Книга Свобода без корсета, страница 87 – Людмила Вовченко

Арман перевёл взгляд с неё на сына.

— Похоже, вам двоим нужно поговорить без старика.

— Отец, — сказал Александр.

— Что? Я только что услышал разговор о рынке, тканях и женской свободе в одном предложении. Я достаточно стар, чтобы понять, когда надо выйти и не мешать.

Маргарита подняла чашку.

— Месье де Бомон, вы опасно разумный человек.

— Скажите это Изабель. Она считает меня упрямым.

— Разумные люди часто кажутся упрямыми тем, кто не успел согласиться.

Арман довольно кивнул.

— Александр, женись на ней.

Кофе чуть не пошёл Маргарите не туда.

Александр медленно закрыл глаза.

— Отец.

— Что?

— Вы слишком прямолинейны.

— Я промышленник. Мы любим короткие цепочки поставок.

Маргарита поставила чашку.

— Месье де Бомон, я приехала за тканью.

— Все большие неприятности в нашей семье начинались с ткани.

— Это звучит как предупреждение.

— Это семейная история.

Александр смотрел на отца так, будто мысленно выбирал, какую часть склада лучше использовать для его изгнания.

Арман поднялся.

— Я пойду проверю Карона. После вашего визита он, возможно, решил уволиться или написать трактат о женской жестокости.

— Если трактат будет кратким, я подпишусь, — сказала Маргарита.

Арман вышел, смеясь.

Дверь закрылась.

В кабинете стало тише.

Сразу.

Не пусто.

Теснее.

За окном всё ещё шумел складовой двор, но звуки словно отодвинулись. Остались только кабинет, запах кофе, ткани на столе, дождевые пятна на стекле и Александр напротив.

Маргарита взяла чашку обеими руками.

— Ваш отец любит производить эффект.

— Да.

— Теперь понятно, в кого вы такой сдержанный.

— В мать.

— Нет. В мать вы были бы страшнее.

Он улыбнулся.

— Вы не боитесь её.

— Боюсь.

— Не похоже.

— Это потому, что я хорошо воспитана.

— Вы?

— В некоторых вопросах.

Он наклонился чуть вперёд.

— И чего вы боитесь в моей матери?

Маргарита подумала.

Ответить шуткой было легко.

Но почему-то не захотелось.

— Того, что она видит слабое место быстрее, чем человек успевает его спрятать.

Александр молчал.

Потом кивнул.

— Верно.

— И того, что однажды она может оказаться права.

— В чём?

— Во мне.

Он смотрел на неё очень внимательно.

— Вы считаете себя слабым местом?

Маргарита усмехнулась.

— Месье де Бомон, несколько дней назад я проснулась в жизни, которая требует от меня вести чужое ателье, защищать дом от кузена, шить платье для вашей племянницы, спорить с вашей матерью и реформировать бельё, пока весь Париж считает панталоны с кружевом вершиной цивилизации. У меня есть право иногда подозревать, что я слабое место.

Он не рассмеялся.

Не улыбнулся.

Просто смотрел.

И от этого её внезапная откровенность стала тяжелее.

— Вы не слабое место, — сказал он.

Тихо.

Без украшений.

— Вы точка напряжения.

Маргарита замерла.

— Это комплимент?

— Инженерный.

— Тогда звучит почти романтично.

— Почти?

— До настоящей романтики вам ещё нужно потренироваться.

Он опустил взгляд на её руки.

— Я постараюсь.

Сердце у неё ударило так странно, что на секунду захотелось обвинить корсет.

Но корсет был ни при чём.

Александр встал.

Подошёл к столу сбоку и взял один из тонких образцов ткани.

— Покажите руку.

Маргарита подняла бровь.

— Простите?

— Вы говорили, что ткань нужно проверять не только пальцами, но и кожей у запястья. Покажите.

Она могла отказаться.