Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 111 – Дарина Ромм

— Амели… как его зовут? Твоего друга? — спросила сестру осторожно, когда моя оторопь немного прошла.

— Я называю его Лохматик. А как на самом деле его имя не знаю, он ведь не разговаривает, — Амели вздохнула и подперла щеку ладонью. Печально поморгала, еще раз вздохнула. Но долго грустить моя солнышко-сестренка не могла и вскоре заулыбалась. — Но зато мой Лохматик умеет слушать, и я ему все-все рассказываю. Про меня, про тебя. Про принца Эдварда рассказала, что он тебя любит, но вы не можете жить как муж и жена. Ты его совсем не любишь, Рокси?

— Кого? — не поняла я.

— Эдварда! Он хороший и когда смотрит на тебя, у него глаза светлеют, становятся золотыми. У моего Лохматика тоже светлеют, когда он со мной играет. Может, и я ему нравлюсь?

— Кому? — похоже, я окончательно отупела…

— Рокси-и-и! Ты сегодня такая бестолковая! Ты нравишься Эдварду, а я — Лохматику! Говорю же, у них глаза светлеют. А это главный признак, что девушка нравится мужчине, — назидательно сообщила Амели.

— Правда?

— Правда, — прозвучал от двери мужской голос и мои щеки вспыхнули, сравнявшись по цвету со свеклой, которую я только что чистила. Ой, неужели он услышал слова Амели про «нравишься»⁈

— Эдвард! — взвизгнула сестра и кинулась к стоявшему в дверях кухни принцу. Он подхватил ее на руки, закружил в воздухе, от чего она начала радостно хохотать и визжать, дрыгая ногами. Ну а я отвернулась и начала усердно мешать в рагу в котелке, делая вид, что мои красные щеки — результат жара, идущего от печи.

— Привет, — раздалось сзади, очень близко. — Амели права. Глаза у меня всегда светлеют, когда я смотрю на тебя, Роксана.

На талию легли мужские ладони, притягивая меня к широкой груди. К волосам прижались теплые губы и послышался довольный выдох: «Я соскучился по тебе». Пальцы у меня задрожали, по телу растеклась приятная и немного стыдливая истома.

После того поцелуя, когда я хотела поблагодарить Эдварда, мы… еще много раз целовались. И мне это очень нравилось, но я изо всех сил старалась делать вид, что ничего особенного. Мне было ужасно стыдно, что я такая… развратная. Однажды я даже призналась в этом Эдварду.

Это произошло вечером в моей спальне три дня назад: муж зашел пожелать мне спокойной ночи и предупредить, что улетает на несколько дней по делам. На мое признание он рассмеялся, но как-то не очень весело. Сказал, что я восхитительная и не должна стесняться своих чувств. Начал целовать меня еще крепче, слаще и целовал очень долго. А потом попрощался и вышел из комнаты странной походкой, словно ему что-то мешало идти. Я никак не могла сообразить, что же с ним случилось, ведь заходил он совершенно нормально…

— Тебя долго не было. Важные дела в столице? — спросила я сейчас, чтобы как-то скрыть смущение.

— Важные, но не важнее тебя, — ответил Эдвард, отступая и оставляя меня сожалеть, что не поцеловал по-настоящему. Хотя это правильно, здесь Амели, не стоит ей видеть такие вещи. И все равно, я почему-то огорчилась.

— Рокси, я пойду с Лохматиком поболтаю — мне кажется, он по мне соскучился, — объявила сестра, хитро блестя глазами. Захлопнула свою умную книгу и счастливой козочкой поскакала к двери.

— Ами, я привез тебе подарок. Твоему другу тоже — в холле на столике лежат коробки, — крикнул ей вслед Эдвард.