Онлайн книга «Влюбить дракона! С гарантией…»
|
В коридоре послышался счастливый вопль: «Лохматик, добрый принц Эдвард привез нам подарки!» — и быстро удаляющийся топот шустрых ножек. — Мне кажется, ее друг — это Фамор! — призналась я. — Это он и есть. Я видел, как они играли, — Эдвард рассмеялся, но сразу же стал серьезным. — Роксана, меня не просто так долго не было. Я летал в родовой замок своей мамы. Пытался найти там хоть что-то о моем проклятье. — Нашел? Он покачал головой. — Нет, о проклятье ничего нового. Но зато я узнал, кто такой Фамор… И нашел кое-что для тебя. Глава 69 После обеда я уложила Амели поспать, как советовали целители, а Эдвард ушел в свою лабораторию. Я же взяла тонкую тетрадь, которую принц привез из замка своей матери — пришло время прочитать, что там написано. Сначала я хотела пойти в библиотеку, но передумала. В сопровождении взволнованно шелестящих шейдов и Кусарика начала подниматься по лестнице: почему-то решила, что прочитать написаное в тетрадке лучше в той самой таинственной комнате… Перед голубой дверью я остановилась, не решаясь открыть ее. Казалось, она не поддастся. Или откроется, но комната снова окажется пустой… — Иди уже, Роксанка, чего застыла? — заворчал Кусарик. Зверек запрыгнул на подоконник и оттуда смотрел на меня внимательными круглыми глазами. «Надо пойти… Роксана правильно делает… Фамор сейчас добрый… Откроет…» — наперебой зашелестели шейды, вторя фафлику. Подбодрённая этими напутствиями, я положила ладонь на ручку и надавила. Негромко скрипнув, дверь медленно открылась… В комнате было все так, как я увидела в первый раз. Мебель стояла на своих местах. Ковер лежал на полу. Светлые занавески на окнах колыхал летний ветерок, и солнце заливало пространство, даря ощущение жаркого лета. В раме на стене снова был портрет дамы в старинном платье. Но теперь я знала, кто это. Эльсиана Черноковская. Та самая великая ведьма, что влюбилась в деда Эдварда. И та, что наслала на него проклятье… Я шагнула в комнату, и дверь за моей спиной закрылась, словно сама по себе. Царапнув по напряженным нервам, заскрежетал, закрываясь, замок. Кажется, даже ключ повернулся в замочной скважине. Или это мое разыгравшееся воображение нарисовало звук, которого не было? В любом случае, оборачиваться и проверять я не стала. Просто подошла к кровати, скинула туфли и забралась на голубое покрывало. Уселась, подложив под спину подушки, и провела ладонью по обложке тетрадки. На потертой, потрёпанной временем и руками кожаной поверхности начали проступать буквы: «Дневник Эльсианы Черноковской». И ниже приписка: «Открыть сможет только моя внучка Иолана или ее потомки». Волнуясь, но откуда-то зная, что смогу сделать это, я раскрыла тетрадь. Глаза впились в первую строчку, написанную изящным женским почерком. «Никогда не верь мужчинам, говорящим тебе о любви, моя девочка! Когда ты прочтешь мою историю, то поймешь, почему я написала эти ужасные по своей сути слова…» Мой взгляд жадно заскользил по страницам, с каждой новой строкой все глубже погружаясь в историю любви, о которой рассказывала эта тонкая тетрадь. Любви прекрасной и трагичной настолько, что слезы сами капали и капали из моих глаз, пока я читала. Последнюю строчку этой исповеди я повторила вслух: «Иногда мне кажется, что я до сих пор чувствую, как трескается моё сердце. И этот звук громче, чем все крики боли в мире». |