Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 104 – Алекс Скай

Когда последние имена были внесены, круг клятв поднял свет к сводам.

Каменные драконы склонили головы.

Закон Открытого Имени был принят не единогласно. Но достаточно многими, чтобы стать силой. А тем, кто не подписал, Марвен объявил коротко:

— Ваши дома будут проверены первыми.

Брина прошептала:

— Вот теперь он начинает мне нравиться.

Мира ответила:

— Не торопись. Один хороший день не делает человека умным.

— Но делает полезным.

— Посмотрим.

После Совета зал не опустел сразу.

Люди подходили к книге Белой Ивы, кто с поклоном, кто с осторожностью, кто с лицом, на котором стыд боролся с надеждой. Илария прислала письмо через посланницу Вейров. Эвелина прочитала его у окна.

«Я назвала тётку. Мой отец ушёл из зала до конца клятвы. Я осталась. Это мало. Но это моё первое собственное решение».

Эвелина сложила письмо.

Каэль стоял рядом, но не слишком близко.

— Хорошая новость? — спросил он.

— Начало хорошей.

— Иногда это всё, что есть.

— Ты теперь философ?

— Нет. Просто человек без титула говорит короче.

Она посмотрела на него.

— Тебе больно?

— Да.

— Из-за титула?

Каэль подумал.

— Меньше, чем ожидал. Больше — из-за того, сколько лет я путал титул с пользой.

Эвелина кивнула.

— Это не пройдёт за один день.

— Я знаю.

— И я не стану твоей наградой за правильные выводы.

— Я знаю и это.

Она хотела сказать ещё что-то. Осторожное. Трудное. Но слова застряли. В зале было слишком много людей, слишком много глаз, слишком много истории, которая только что перевернулась на новую страницу.

Каэль понял.

— Когда будешь готова говорить не перед Советом, — сказал он, — я буду ждать.

— А если я не буду готова долго?

Он улыбнулся. Не смело. Но без страха.

— Тогда я стану очень терпеливым драконом. Истории такого ещё не знали.

Эвелина всё-таки рассмеялась.

— Это будет самое невероятное сказание нашего века.

— Рен станет первым, кто назовёт его выдумкой.

— Мира — вторым.

— А ты?

Эвелина посмотрела на него долго.

— Я, возможно, захочу проверить, чем оно закончится.

Дом Белой Ивы встретил их вечером так, будто уже знал: сегодня вернутся не после битвы, а после победы, которую ещё предстоит обжить.

В кухне горел свет. На столе стоял ужин, и Брина клялась, что если кто-то ещё произнесёт слово «постановление» за едой, она накормит его сухой коркой за воспитательные заслуги. Савер показывал Тарену, как забивать маленький гвоздь в доску для новой полки. Томас развешивал в холле свежевыстиранные занавески. Мира проверяла список имён, хотя книга уже сама светилась ровным белым светом и явно не нуждалась в её контроле.

— Нуждается, — сказала Мира, не поднимая головы.

Эвелина моргнула.

— Я ничего не сказала.

— У вас лицо было слишком выразительное.

Лира сидела на нижней ступени лестницы и смотрела на свои руки.

— Что такое? — спросила Эвелина.

Девочка подняла глаза.

— Я теперь наследница.

— Да.

— А наследницы обязаны быть серьёзными?

— Иногда.

— А летать можно?

Каэль, стоявший у двери, ответил раньше, чем успел подумать:

— Нужно.

Лира посмотрела на него.

— Вы научите?

Он замер.

В кухне стало тихо подозрительно быстро.

Рен высунулся из-за двери.

— Я тоже буду смотреть. Чтобы он не зазнался.

— Разумеется, — сказала Мира. — Без твоего надзора драконы вообще исторически ведут себя плохо.