Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 101 – Алекс Скай

Род услышал.

Полдень встретил Эвелину не белым платьем изгнанной жены, а тёмно-зелёным платьем главы Дома Белой Ивы.

Брина долго ворчала, что настоящий глава не должен выходить к Совету с подшитым накануне подолом, но в итоге сама гладила складки руками с таким видом, будто благословляла каждую нитку. Мира приколола к вороту Эвелины новый знак — белая ветвь в круге, над которой раскрывалось маленькое золотое крыло. Не герб Арданов. Не их пламя. Свой знак, рожденный не ради власти, а после всех, кого пришлось назвать.

— Тяжёлый, — сказала Эвелина.

— Хорошие знаки лёгкими не бывают, — ответила Мира. — Лёгкие обычно носят те, кто ничего не держит.

Лира вошла последней.

На ней была белая шаль. Та самая, в которой она стояла в круге клятв. Только теперь на краю шали Брина вышила тонкую белую ветвь, а Эна и Лисс тайком добавили две кривоватые золотые точки, уверяя, что это «будущие звёзды, если вдруг понадобится».

— Красиво, — сказала Эвелина.

Лира покраснела.

— Я не похожа на наследницу.

— Откуда ты знаешь, как должна выглядеть наследница Белой Ивы? У нас давно их не было. Можешь установить моду.

— Тогда наследницы могут держать чашки на Совете?

— Если не прольют на лордов.

— А если на плохих?

Мира ответила раньше Эвелины:

— Тогда случайность будет прискорбной, но понятной.

Каэль ждал у ворот.

В этот раз — не за ними.

С внутренней стороны двора.

Не как хозяин. Не как гость, которого впустили на вечер. Как человек, которому дали место до следующего решения и который не принял это место за право.

Он был одет просто, но без показного смирения. Чёрный камзол без знака главы, без золотых линий старшей ветви. На груди — только пустая застёжка, где когда-то висела печать. Эвелина заметила это сразу.

— Ты не взял арданский герб.

— Сегодня не хочу прятаться за ним.

— Ты остаёшься Арданом.

— Да. Но не хочу, чтобы первое, что увидят дети в зале, было старое пламя у меня на груди.

Лира подошла к нему.

— А вы будете стоять с нами?

Он посмотрел на Эвелину.

Не спрашивая разрешения у Лиры через неё.

Просто признавая, что у дома есть глава.

Эвелина кивнула.

— Если Лира хочет.

— Хочу, — сказала девочка. Потом добавила строго: — Но если Совет будет говорить глупости, вы не должны рычать.

Каэль моргнул.

— Я постараюсь.

Рен, проходя мимо с новыми ботинками в руках, заметил:

— Лучше пусть рычит. Иногда взрослые понимают только звуки.

— Рен.

— Я сказал «иногда».

В Совет Эвелина вошла первой.

Не одна.

За ней шёл Дом Белой Ивы.

Лира, Рен, Эна, Лисс, Тарен с Брининой рукой на плече, дети, которых ещё недавно прятали у задних калиток и дальних башен. Мира несла родовую книгу. Томас — свитки с новыми именами. Брина, как оказалось, взяла с собой корзину лепёшек «на случай, если закон опять затянется». Мастер Орт шёл рядом с Марвеном, держа копии новых постановлений. Каэль замыкал шествие не как страж, а как тот, кто не имеет права идти впереди тех, кого раньше не видел.

Зал Совета изменился.

Или Эвелина изменилась настолько, что старое величие больше не могло давить.

Каменные драконы под сводами не спали. Их глаза были открыты, но спокойны. В круге клятв больше не зияла трещина. На древнем гербе Арданов светились вписанные имена, а рядом, на пустой прежде стене, проступил новый герб: белая ветвь, окружённая крылом, но не сжатая им.