Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 51 – Алекс Скай

— Я уеду до рассвета. Нужно подготовить книги и свидетелей.

— И встретиться с Селестой.

— Да.

— Она ударит первой.

— Уже ударила.

Эвелина нахмурилась.

Каэль достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— Это пришло час назад в Арданский замок. Копию мне передал один из стражей, который всё ещё считает, что глава дома — я, а не моя мать.

Она взяла лист.

Почерк был не Селесты. Официальный, сухой, канцелярский. Но за каждым словом чувствовалась её рука.

«В связи с проявлением неконтролируемой силы Белой Ивы, вмешательством в родовые признаки несовершеннолетних драконов, нарушением баланса Крылатых Домов и угрозой раскрытия нижних печатей, леди Селеста Ардан ходатайствует о признании Эвелины Белой Ивы опасной для драконьего мира до завершения полного разбирательства.»

Эвелина дочитала до конца.

Потом перечитала ещё раз.

Страха не было.

Только ясность.

— Опасной, — произнесла она.

— Это ещё не решение.

— Но завтра станет темой Совета.

— Я не позволю…

— Не начинай фразу с этого.

Каэль замолчал.

Эвелина сложила лист и вернула ему.

— Ты не позволишь только тому, что действительно можешь остановить. Остальное мы остановим вместе. Или я сама.

Он смотрел на неё в лунном свете.

— Ты не одна.

Слова были теми же.

Теми самыми.

Когда-то он сказал их в день свадьбы. Тогда они звучали как обещание. Потом стали ложью. Теперь, произнесённые тихо у пруда Белой Ивы, без венца, без брачной клятвы, без права требовать, они не просили доверия сразу. Только стояли рядом и ждали, выдержат ли.

Эвелина долго молчала.

Потом сказала:

— Завтра докажешь.

Каэль склонил голову.

— Да.

За их спинами, в глубине северного сада, чёрные ворота вдруг глухо дрогнули.

Не стукнули.

Не позвали.

Дрогнули, словно за ними кто-то услышал слово «опасная» и улыбнулся.

А в самом доме Лира проснулась, села в кровати и прошептала в темноту:

— Они боятся не её силы. Они боятся, что она назовёт всех по именам.

Утро не наступило.

Оно ворвалось.

Сначала Белая Ива вздрогнула всем домом — не так, как вздрагивают старые стены от ветра, а глубже, от корней до крыши. Потом внизу ударил колокол. Один раз. Второй. Третий. Этот колокол почти не звучал с тех пор, как Эвелина вернулась в усадьбу. Томас починил его больше по привычке, чем из необходимости, сказав: «Дом без колокола — как человек без голоса».

Теперь голос дома будил всех сразу.

Эвелина поднялась с кресла в кабинете, где так и не легла после ночного разговора у пруда. На столе лежали подписанные условия для Совета, уведомление о слушании и копия ходатайства Селесты, где её, Эвелину Белую Иву, предлагали признать опасной для драконьего мира.

Опасной.

Слово за ночь не стало менее смешным.

И менее страшным тоже.

За окном рассвет только собирался подняться над садом. Серый свет просачивался между белыми стволами ив. Воздух был плотным, предгрозовым, хотя небо оставалось чистым. Где-то внизу хлопнула дверь, послышались быстрые шаги, голос Брины, потом детский вскрик и резкий приказ Миры:

— В малую гостиную! Все! Без споров, без героизма и без вопросов, которые можно задать живыми после завтрака!

Эвелина уже шла к двери.

В коридоре столкнулась с Лирой.

Девочка была босиком, в ночной рубашке, с распущенными волосами и лицом, на котором ещё держался сон. Но глаза у неё были ясные. Слишком ясные.