Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 55 – Алекс Скай

Лира вскрикнула.

Не от страха.

От отзыва.

Её плечо вспыхнуло под тканью платья.

Эвелина резко обернулась.

На левом плече Лиры проступала родовая метка — та самая, что Эвелина уже видела у старых драконьих ворот. Похожая на знак Каэля, но не такая. Не чёрное пламя и не чистый дракон. Белая ветвь, проросшая сквозь крыло.

Стражи за воротами замерли.

Селеста побелела.

— Закройте её, — прошептала она.

Слишком тихо.

Но Эвелина услышала.

И поняла: именно этой метки Селеста боялась больше всего.

Лира опустила чашку на ступень и прижала ладонь к плечу.

— Это больно? — спросил Рен, шагнув к ней.

— Нет. Горячо. Как будто кто-то вспоминает.

Эвелина подошла к девочке, но не успела коснуться её.

Селеста резко сказала:

— Теперь все видят. Ребёнок связан с Арданами. Она не может оставаться здесь.

— Все видят другое, — произнесла Эвелина. — Арданский знак не смог проявиться в вашей башне. Он проявился в Белой Иве.

Лорд Варрис помрачнел.

— Это может быть следом вмешательства.

— Или доказательством, что вы годами держали ребёнка там, где она не могла стать собой.

— Довольно! — Селеста ударила наконечником трости о землю. — Ворота вскрыть.

Советские стражи подняли жезлы.

Белая Ива ответила.

Не яростью.

Именами.

Сначала тихо. Почти неразборчиво. Потом громче. Шёпот прошёл по саду, по стенам, по крыльцу, по каждому окну, где стояли дети.

— Рен Вейл.

Мальчик вздрогнул.

Его крылья вспыхнули серебром.

— Эна Ренар. Лисс Ренар.

Близнецы, выглядывавшие из-за Брины, прижались друг к другу.

— Тарен без записи, найденный у конюшни.

Маленький светящийся мальчик распахнул глаза.

— Лира…

Шёпот оборвался.

Словно дом сам не знал, как закончить.

Лира сжала кулаки.

— Лира Белой Ивы, — сказала она сама.

Свет на её плече стал ровнее.

Эвелина почувствовала, как сердце сжалось от гордости и боли одновременно.

— Лира Белой Ивы, — повторила она.

Дом принял.

Весь двор вспыхнул мягким белым светом.

Стражи отступили на шаг.

Селеста уже не скрывала ярости.

— Вы не имеете права давать ей это имя.

— Я не дала. Она выбрала.

— Ребёнок не выбирает род.

— Вот именно поэтому ваши роды гниют изнутри.

Слова сорвались резко, и Эвелина впервые за утро поняла, насколько устала. Не физически — глубже. Устала от чужой уверенности, что дети рождаются для книг, женщины для клятв, дома для власти, а правда для тех, кто успел первым поставить печать.

Лорд Варрис поднял руку.

— Зафиксировать отказ подчиниться. Начать принудительное сопровождение.

Стражи снова двинулись.

И в этот миг за аллеей раздался топот копыт.

Не один всадник.

Несколько.

Все повернулись.

Каэль появился на дороге на гнедом коне, взмыленном и покрытом дорожной пылью. За ним ехали мастер Орт, молодой страж и трое драконов в чёрных плащах Арданов. У одного плаща на груди уже не было материнской серебряной застёжки — только простой знак старшей ветви. У второго плечо пересекала лента младшей линии. Третий был пожилым, с седой бородой, и Эвелина не знала его имени, но по тому, как Селеста резко выпрямилась, поняла: этот человек был важен.

Каэль спрыгнул с коня до полной остановки.

Опоздал.

Эвелина увидела это на его лице, когда он одним взглядом охватил ворота, стражей, жезлы Совета, Лиру с сияющей меткой, Селесту с договором и Эвелину у крыльца.