Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 58 – Алекс Скай

Советские стражи начали отступать. Не сразу. Не с охотой. Но присутствие Каэля, протест младших ветвей и открытое сопротивление Белой Ивы делали силовой приказ слишком рискованным. Лорд Варрис забрал футляр с ограничительной клятвой. Илария задержалась у кареты.

Эвелина заметила, как девушка смотрит на Лиру.

Не холодно.

С виноватым страхом.

Потом Илария быстро отвернулась и села в карету вслед за Селестой.

Когда аллея опустела, дом не сразу зашумел.

Все стояли так, будто ещё не поверили, что стражи действительно ушли.

Первым заговорил Савер:

— Значит, завтрак будет поздним?

Брина повернулась к нему.

— Завтрак будет огромным. Потому что после такого утра всем понадобится каша, пирог и хотя бы десять минут без политики.

Рен выдохнул так громко, будто лично удерживал ворота плечами.

— Я бы ещё мог.

— Что именно? — спросила Мира.

— Ну… если бы они вошли.

— Ты бы героически упал через три минуты, потому что не позавтракал.

— Это нечестный аргумент.

— Зато рабочий.

Лира вдруг засмеялась.

Коротко. Сбивчиво. Почти сквозь слёзы.

Эвелина опустилась перед ней на колени прямо на дорожке.

— Ты хорошо держалась.

Девочка посмотрела на неё.

— Я боялась.

— И всё равно говорила. Это и значит держаться.

Каэль стоял рядом, но не вмешивался. Его рука с почерневшим знаком была раскрыта, белая ветвь внутри тьмы светилась ровно. Лира повернулась к нему.

— Вы тоже боялись.

Он не стал отрицать.

— Да.

— Но встали перед ней.

— Поздно.

Лира нахмурилась.

— Но встали.

Каэль смотрел на девочку, и что-то в его лице стало мягче. Не слабее. Просто человеческим.

— Я должен был сделать это раньше.

— Да, — сказала Лира серьёзно.

Рен одобрительно кивнул.

Эвелина почувствовала, что сейчас либо рассмеётся, либо заплачет, а не могла позволить себе ни того ни другого.

Каэль присел перед Лирой, оставляя между ними расстояние, чтобы девочка сама решала, приблизиться или нет.

— Я не знаю, кто ты по крови, — сказал он. — Но я знаю, что мой дом причинил тебе вред. И я сделаю всё, чтобы ты больше не была одна перед ним.

Лира долго смотрела на него.

Потом спросила:

— А если вы снова забудете?

Вопрос ударил тише, чем обвинение, но глубже.

Каэль не отвёл глаз.

— Тогда напомни мне.

— Я маленькая.

— Маленькие тоже могут говорить правду.

— Взрослые не всегда слушают.

— Я буду учиться.

Лира сделала шаг к нему.

Эвелина задержала дыхание.

Девочка осторожно протянула руку и коснулась почерневшего знака на ладони Каэля. Белая ветвь внутри тьмы вспыхнула мягче. Каэль вздрогнул, но не от боли. Скорее от памяти, которая коснулась его через ребёнка.

Лира вдруг прошептала:

— Вы уже обещали.

— Что? — спросил он.

— Не мне. Всем.

Воздух вокруг них изменился.

Белые ивы зашумели, и в этом шелесте Эвелина услышала далёкий отзвук круга клятв. Не того, где её унизили. Другого. Свадебного. Светлого. Ночного. Того, где каменные драконы раскрыли крылья, а Каэль склонился к ней и прошептал: «Теперь ты не одна».

Но, может быть, в ту ночь он говорил не только ей.

Может быть, равная клятва была шире, чем их брак.

Может быть, он обещал Белой Иве не жену защищать как собственность, а стоять рядом с теми, кого она примет.

Каэль побледнел.

— Что я обещал?

Лира закрыла глаза и произнесла совсем тихо:

— Быть отцом тем, кого род оставил без имени.