Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 62 – Алекс Скай

— Последний шанс передумать. Я бы, например, воспользовалась.

Эвелина посмотрела на приоткрытую щель.

— Они уже открылись.

— Чужая вежливость не обязывает входить.

— Это не вежливость.

Лира тихо сказала:

— Это приглашение вспомнить.

Мастер Орт дрожащими пальцами достал из сумки тонкую книгу в серой обложке.

— В старых записях Белой Ивы есть упоминание о Саде Первого Слуха. Возможно, это он.

— Что за сад? — спросила Эвелина.

— Место между памятью рода и живым домом. Туда не входят за силой. Только за истиной, которую кто-то уже назвал, но потом заставил забыть.

Каэль медленно повернул голову.

— Вы знали об этом?

Орт побледнел.

— Лорд Ардан, я знал легенду. Не думал, что она связана с вашим брачным союзом.

— Все вокруг удивительно много «не думали», когда речь заходила о моей клятве, — сказал Каэль.

В его голосе не было ярости, но архивариус всё равно опустил глаза.

Эвелина коснулась створки ворот.

Металл оказался тёплым.

Не горячим. Тёплым, как ладонь человека, который долго ждал, но не собирается просить прощения за ожидание.

Щель расширилась.

Там, за воротами, был не заброшенный участок сада.

Был коридор из белых деревьев.

Небо над ним отсутствовало. Вместо него высоко-высоко тянулась темнота, прорезанная тонкими золотыми и серебряными линиями. Они переплетались, расходились, обрывались и снова сходились, как родословные, которые кто-то пытался переписать, но не смог изменить в самой ткани памяти.

Эвелина сделала первый шаг.

И сразу услышала свой свадебный колокол.

Тот самый.

Не нынешний колокол Белой Ивы. Не тревожный. Не хриплый от долгого молчания. Другой — высокий, чистый, праздничный. Он звонил в ночь, когда она стояла у алтаря Арданов в белом платье и думала, что жизнь наконец перестала быть одиночной дорогой.

Лира схватила её за руку.

— Вы тоже слышите?

— Да.

Каэль вошёл следом.

И пошатнулся.

Эвелина успела повернуться, но он удержался сам, опершись ладонью о ствол ближайшей ивы. На его лице выступила испарина, взгляд стал расфокусированным, будто перед ним одновременно возникло несколько времён.

— Каэль?

Он сжал зубы.

— Я помню свет.

— Свадьбу?

— Не только.

Дорожка под ногами вспыхнула.

Перед ними возник круг клятв.

Не настоящий — память. Но такая живая, что Эвелина невольно задержала дыхание. Она увидела зал Арданов, только не тот, где её унизили на разводе. Свадебный. Зал был полон белого и золотого света. Каменные драконы на стенах ещё спали, кристаллы пели, гости стояли полукругом.

В центре круга — она сама.

Молодая, бледная от волнения, в венце, который тогда ещё не казался ошейником. Рядом Каэль — чуть напряжённый, с тёмными глазами, в которых не было ни холода, ни сомнений. Он смотрел на неё так открыто, что нынешней Эвелине стало больно.

Она почти забыла этот взгляд.

Нет.

Не забыла.

Просто спрятала, чтобы выжить.

Память-Каэль поднял её руку.

— Я, Каэль Ардан, — произнёс он, и его голос разошёлся по саду, по белым ветвям, по земле, — принимаю Эвелину Белой Ивы не как украшение дома, не как молчаливую супругу и не как сосуд для продолжения крови.

Эвелина застыла.

Такой клятвы она не помнила.

Вернее… помнила не словами. Помнила свет. Слёзы на глазах старой Миры. Внезапную бледность Селесты. Шёпот в зале. Но слова — нет. Словно кто-то снял с памяти верхний слой, оставив только чувство.