Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 72 – Алекс Скай

И дверь открылась сама.

Столица встретила их не дождём, а молчанием.

Это было хуже.

Дорога к дворцу Совета обычно шумела с утра: торговцы, всадники, кареты домов, слуги с корзинами, ученики писцов, посыльные. Сегодня улицы у площади были почти пусты. Окна закрыты. У ворот дворца стояли стражи Совета, а по обеим сторонам лестницы — представители младших ветвей, которым не хватило места в зале или права войти внутрь без разрешения старших.

Когда кареты Белой Ивы остановились, по площади прошёл шёпот.

Не враждебный.

Жадный.

Все хотели увидеть женщину, которую вчера предлагали признать опасной. Детей, из-за которых раскололись роды. Бывшую невесту Арданов, приехавшую не рядом с Селестой, а вместе с Эвелиной. И Каэля, который должен был сегодня или вернуть власть над собственным домом, или потерять остатки прежнего мира.

Эвелина вышла первой.

Она не надела драгоценностей.

Платье было тёмно-зелёным, как на балу, но сегодня Брина добавила к рукавам тонкую белую вышивку. Ветви поднимались от запястий к локтям, почти незаметные при обычном свете. На груди — знак Белой Ивы, вырезанный из дерева. Такой же, как у Каэля, только больше. Не богаче. Просто её.

Лира вышла следом.

Рен — рядом.

Близнецы держались за руки. Маленький Тарен шёл между Брины и своей матерью, сияя так слабо, что казался утренней звездой под плащом. Мира несла связку ключей и документы. Мастер Орт — книги. Илария шла чуть позади Эвелины, но не пряталась.

Каэль подошёл к Эвелине у подножия лестницы.

— Готова?

Она посмотрела на высокие двери Совета.

Те самые.

За ними когда-то лежал её венец. За ними Каэль произнёс развод. За ними Селеста сказала, что Эвелина бесполезна для драконьей крови. За ними зал впервые услышал, как гаснет крылатое пламя.

Теперь она возвращалась не просить.

— Нет, — ответила она.

Каэль повернул голову.

Эвелина спокойно добавила:

— Но я войду.

Он кивнул.

— Рядом?

Она посмотрела на него.

— Рядом.

Двери открылись.

Зал Совета был полон.

Не так, как в день развода. Тогда люди собрались посмотреть на красивое унижение и назвать его законом. Сегодня воздух был тяжелее. Здесь пахло тревогой, бессонной ночью, запечатанными свитками и чужими страхами, которые слишком долго называли порядком.

На возвышении сидели старшие советники. В центре — лорд Марвен Торн, более мрачный, чем обычно. Справа от него лорд Варрис Хольт. Слева — леди Офелия Марн, представительница одного из старых домов, которая редко говорила, но, как утверждала Мира, «молчала так дорого, что её слушали даже без слов».

У подножия Совета стояла Селеста.

Сегодня она была в белом.

Не в серебре, не в холодном камне, не в дорожном плаще. В белом платье с высокой горловиной и тонкой вышивкой драконьих крыльев. Скорбный цвет. Цвет невинности. Цвет женщины, которая заранее решила стать жертвой в глазах зала.

Эвелина почти восхитилась.

Почти.

Илария за её спиной тихо вдохнула.

Селеста заметила это и улыбнулась.

— Госпожа Белая Ива, — произнёс лорд Марвен. — Совет собран для рассмотрения вопроса о нестабильности родовой силы Арданов, самовольном укрытии детей неопределённых ветвей, вмешательстве в нижние печати и ходатайстве о признании вас опасной для драконьего мира.

Эвелина прошла в центр зала.

Круг клятв под ногами молчал.