Книга Баба Клава против!, страница 23 – Резеда Ширкунова

— Ниби! — тихо позвала она.

Клава заметила перемены в Ниби около недели назад: старушку нет-нет да и покачивало из стороны в сторону, иногда она замирала, словно уходя в себя, походка её стала шаркающей. Клава старалась не обращать на это внимания, всячески поддерживала её, но, видимо, слова старушки о скорой кончине глубоко запали ей в душу.

Клава, объятая страхом, молилась Создателю, как умела, умоляя подарить няне еще немного жизни. Она цеплялась за ее слова о пяти годах, но пропущенный сегодня завтрак зловеще шептал о надвигающемся конце.

— Ниби! — вновь позвала женщина, дрожащей рукой коснувшись костлявого плеча.

Старуха с трудом повернула голову и попыталась улыбнуться, но вышло лишь подобие гримасы, болезненный оскал уходящей жизни.

— Кла-а-ва, ты все помнишь? — с усилием выдавила она.

Мелкие капли пота проступили на ее лбу, изборожденном глубокими морщинами, словно карта прожитых лет.

— Да! — всхлипнула Клава.

— И-ди к дочери! Хо-чу по-быть од-на. У-ви-дишь свет, при-ходи! — прошептала Ниби и отвернулась к стене.

Поправив сползающее одеяло, Клава на автомате спустилась вниз, достала из печи омлет и поставила на стол. Взяв на руки дочь, она прижала ее к себе. Страх хищной тенью пытался завладеть ее душой, но это была уже не та робкая попаданка, изгнанная из дома мужа на следующий же день. Жизнь научила ее бороться, выживать ради себя, ради Ниби, ради дочери. В памяти всплывали лица оборотней, нагрянувших в их дом с требованием покинуть его, ярость главы клана, что вел себя как хозяин этой земли и вымогал деньги за право жить на ней. Бесчисленные испытания закалили ее. Сначала она приняла себя, а потом и всю свою непростую судьбу.

Внезапно дом озарился неземным светом, словно тысячи прожекторов обрушились на него. Мгновение — и все вернулось на свои места. Осторожно поставив дочь в манеж, Клава медленно поднялась по лестнице, уже зная, что ее ждет в комнате старухи.

В помещении стоял сильный запах озона. Этот специфический аромат, и серый пепел на кровати стал напоминанием о происшедшем событии.

— Нужно собрать прах в посуду и унести к озеру! — произнесла Клава, словно чувствуя, как душа старушки еще витает в комнате. Легкий ветерок коснулся ее волос, словно ободряющее прикосновение.

Взгляд скользнул по комнате и остановился на прикроватной тумбочке, где стоял глиняный горшочек. Ниби позаботилась обо всем заранее, словно предчувствуя. Клава сложила простыню и бережно высыпала пепел в горшок. Сжимая его в руках, она покинула спальню няни и медленно спустилась на первый этаж.

Ирая, увидев мать, подняла на нее заплаканные глаза, потом перевела взгляд на горшочек в ее руках и разразилась отчаянным плачем, словно всем своим детским сердцем почувствовала, что сегодня осиротела. Клава, вынеся горшочек на веранду, помыла руки и прижала к себе рыдающую дочь. Ирая долго не могла успокоиться, лишь спустя час ее плач стих. Усадив девочку на колени, Клава с трудом натерла яблоко, дала ей несколько ложек, а затем приложила к груди. Видимо, истощенная плачем, малютка быстро уснула. Молодая мать не стала перекладывать ее в кровать, боясь потревожить сон. Она лишь подложила в манеж еще несколько шкурок, бережно уложила туда дочь и укрыла теплым одеялом.

— Я быстро, крошка. Попрощаюсь с твоей бабушкой и вернусь! — прошептала Клава, целуя дочь в пухлую щечку.