Книга Баба Клава против!, страница 25 – Резеда Ширкунова

Она наспех натянула валенки на босые ноги, распахнула дверь, впуская ледяной вихрь со снегом, и шагнула в ночь.

Сквозь густую пелену метели трудно было различить хоть что-то. Вдруг, словно мощный толчок в спину, бросил Клавдию вперед. Не удержавшись, она пробежала несколько метров и с глухим стуком упала на колени. В метре от нее вырос причудливый холмик снега, а на его верхушке алел яркий проблеск оранжевого. Смахнув снег, Клавдия замерла от изумления. Перед ней лежал маленький лисенок.

— Неужели? Разве лисы не спят в своих логовах большую часть зимы? Что же ты тут делаешь, красавица или красавец? — прошептала она, едва слышно.

Поднявшись на ноги, Клавдия осторожно взяла зверька на руки и прижала к груди. Под ладонью чувствовалось слабое, трепетное биение сердца. Жизнь угасала в маленьком тельце, и единственная надежда — согреть. Вернувшись в дом, Клава сняла с теплой печки два стареньких кухонных полотенца. Одно бережно постелила в корзинку, а вторым укутала маленькое тельце.

«Только бы не бешенство! — промелькнуло в голове. — Хотя, пока признаков нет. Как только придет в себя, дам теплой воды, тогда и станет ясно». Опыт прошлой жизни подсказывал: паралич глотательных мышц при бешенстве лишает животное возможности пить и есть. Она решила не подпускать ребенка к зверьку, пока не убедится в его безопасности.

Второе утро в новом мире началось со встречи Ираи и крохотного лисёнка. Клава, с дочерью на руках, спустилась в кухню, где её уже поджидали настороженные, но любопытные серо-зеленые глаза зверька. Он изучал её без малейшего намека на агрессию.

Хозяйка дома скользнула взглядом по двум опустевшим мискам, оставленным с вечера, и облегченно вздохнула. Инстинкт подсказал не спешить опускать малышку в манеж. Ирая, весело улюлюкая, подпрыгивала на руках матери и тянулась к рыжему созданию. «Надо бы защитить дочь!» — подумала вдова. В голове Клавдии всплыли слова Ниби, словно эхо из прошлой жизни: «Береги их, как саму жизнь». Так она говорила о своих артефактах. Защитный, портальный и целебный… Тот самый, что вырвал душу Клавдии из небытия, вдохнув её в юное тело. Сейчас он, как и портальный, был почти разряжен. Заряда в защитном артефакте оставалось едва на три дня непрерывной работы. И снова, как сквозь пелену времени, она слышала наставление Ниби:

— Помни, милая, не растрачивай магию попусту. Не знаешь, когда она понадобится. Если есть шанс, вливай в них хотя бы малую толику.

— Но у меня нет магии! — удивилась тогда Клава, новоиспеченная попаданка.

— Есть, всего три капли. Потому ты ее и не чувствуешь.

Женщина встрепенулась, словно птица, спугнутая выстрелом, и ринулась в комнату Ниби, где няня, словно дракон, стерегла сокровищницу артефактов и запретных книг. «Книги подождут,» — промелькнуло в голове, а сейчас — активировать защиту.

Из потайного ларца она извлекла артефакт, похожий на старинную брошь. Стремительно спустившись, Клавдия опустила дочь в манеж и нажала на центральный камень. Мгновенно Ираю вместе с манежем окутал прозрачный, мерцающий купол.

Лисёнок, словно дитя любопытства, удивленно вскинул мордочку. Шатаясь на тонких, еще неуверенных лапках, он выбрался из корзинки и несмело направился в сторону манежа.

— Нельзя! Стой! — рявкнула женщина, и звук собственного голоса поразил её, словно удар грома.