Книга Запечатлённые, страница 34 – Велл Матрикс

Да и не хотела.

Она не знала, как долго прорыдала над своей несчастной судьбой, но сон сморил ее только под утро. Проснулась Кэсси от лая собак, голодных и обеспокоенных.

Она не выспалась, чувствовала себя разбитой и обессиленной. Но собаки были не виноваты в том, что Тео в очередной раз разрушил ее жизнь. Им нужно было есть и пить, и она единственная, кто мог позаботиться о них.

Собаки встретили ее радостным гавканьем, нетерпеливо ластясь к девушке, несущей им корм. Их энтузиазм и жизнелюбие не могли не тронуть Кэсси.

Девушка села на крыльце и задумалась.

Если смерть неизбежна, разве не может она сама выбрать, как и когда уйти? Никто не может ей помешать. Уйти за ворота и заблудиться в глухом лесу, попав в лапы хищников; угореть в бане, не вытащив заслонку; порезать вены и истечь кровью. Она одна, и никто не придет на помощь, пожелай она свести счеты с жизнью. Ее не успеют спасти, если она решится на такое.

И тогда кадхаи останется без ребенка, которого так жаждет заполучить. Кэсси разрушит его планы.

Вот только сама она исчезнет без следа, не оставив после себя ничего. Никакой памяти. Возможно, даже могилы. Да и кто придет на ее могилу? Только родители, пока живы. А ведь она мечтала прожить достойную жизнь. Она так старалась, пытаясь вырвать у судьбы шанс… и теперь что же, все это бросить в топку ненависти к парню, сломавшему ей жизнь? Просто исчезнуть в глупой попытке отомстить?

Он ведь и не заметит. Рано или поздно ему встретится другая запечатленная, от которой он все равно получит ребенка.

Так стоит ли бунтовать? Не лучше ли оставить после себя память, дитя, в котором она продолжится? Человека, который будет любить ее, даже ничего о ней не зная? Просто за то, что она подарит ему жизнь?

Кэсси печально улыбнулась, глядя на беспечно играющих собак. Люди все усложняют. Вот как нужно — радоваться настоящему, не задумываясь, что однажды тебе придется отдать жизнь, чтобы спасти того, кого ты даже не сам выбрал. Горько, но… так сложились обстоятельства. И у нее есть еще время, чтобы попытаться переубедить кадхаи.

При желании наверняка он в состоянии обеспечить ей должный уход.

А значит, Кэсси предстоят переговоры, от которых, возможно, будет зависеть ее жизнь.

Так что Тео она встретила в куда более спокойном расположении духа, чем он ее оставил накануне.

— Пришла в себя? — равнодушно осведомился он.

— Не каждый день узнаешь, что жить тебе осталось всего ничего, — пожала она плечами.

Тео усмехнулся и бросил на стол небольшой пакет.

— Еще пожелания будут?

— Пока нет, — поджала она губы.

Ее покоробило, как легко отмахнулся он от ее будущего.

— Неужели хотелки закончились?

Кэсси мрачно подумала, что они даже не начинались, а вслух спросила:

— Почему ты хочешь моей смерти?

— Я не хочу твоей смерти, — возразил он. — Я хочу свободы. И получу я ее только когда ты умрешь.

— Чем же я тебе мешаю? — голос Кэсси дрогнул.

Теодор продемонстрировал ей правую руку с узором, оплетающим запястье.

— Вот этим. Узор привязывает меня к тебе. И убивает интерес к другим женщинам. Ты мешаешь мне быть с той, кого я люблю.

Кэсси не нашла, что на это ответить. Она полагала, что узор — это просто метка, которая помогает кадхаи найти подходящую мать для их детей. То, что метка налагает на них какие-то ограничения, она даже подумать не могла. Не удивительно, что Тео так бесится и хочет избавиться от нее.