Книга Запечатлённые, страница 39 – Велл Матрикс

Робкую просьбу Кассандры проводить ее до дома он проигнорировал. И напрочь забыл этот эпизод.

Тео напряг память — дело было поздней весной, и Кассандра пропала из школы где-то на неделю. Простудилась, видимо, но до этого никому не было дела. Оливии он тогда ничего не рассказал… а похитив Кассандру, предпочел не вспоминать о том, что однажды спас ей жизнь.

Слишком был погружен в свои новые отношения.

А если бы в то время он еще не был влюблен в Оливию?

Почему-то ему легко было представить, как все сложилось бы, не торопись он на свидание. Тео проводил бы Кассандру домой, не сумев отмахнуться от просьбы промокшей и обессиленной девушки. И по дороге, разговорившись с ней, обнаружил бы не только самоуверенность и гордость, которые она демонстрировала Мартину, но и острый язычок, ум и чувство юмора, присущие этой девушке. Влюбился бы он в нее? Нет. Но определенно счел бы ее приятной собеседницей, и это могло бы вылиться в дружбу. Которая непременно закончилась бы запечатлением.

И Тео не ждал бы ее смерти. Не требовал бы ребенка. Они бы общались мирно и цивилизованно, делили постель, а после и воспитывали сына. Вместе.

Почему-то Тео казалось, что Кассандра не перешла бы черту, за которой от запечатленной захотелось бы избавиться.

Было бы так, если бы не было Оливии?

Возможно.

Или она бы просто утонула там, потому что он не проходил мимо.

Оливия… она была всем для него. Жизнью, счастьем, любовью. Без нее он скатывался в бездну, наполненную ненавистью ко всему живому. Она стала его светом, и подло думать, что было бы, если бы не она.

Просто Оливии нужно время, чтобы справиться с этим испытанием. Нет, он не откажется от нее ради запечатленной.

Это все узор, который мешает думать связно. И Тео не был уверен, что лучше — потакать узору, ежедневно навещая запечатленную, или пытаться игнорировать ее. Он даже не был уверен, что второе получится. Его тянуло в лесной домик почти непреодолимо.

И это было странно. Тео умел контролировать свои желания, самоконтроль был важной частью воспитания кадхаи. А эта девчонка до запечатления даже не привлекала его физически, это просто действие гормонов, которое вполне можно игнорировать. Узор не раздался, он все еще охватывает запястье узкой полосой, их связь не окрепла — вдали от нее он вообще не должен вспоминать о запечатленной. Ведь так и было первую неделю после запечатления. И после, как бы он ее не хотел, с желанием получалось бороться.

Секс с ней не мог этого изменить. Потому что Тео ничего о нем не помнил и не подсел на удовольствие.

Почему же его туда тянет?

Тео не мог заставить себя признать очевидное. Ему интересна эта девушка, которую он запер в глуши и приговорил к смерти. Она не похожа ни на кого из тех, с кем когда-либо был знаком Тео. Любая другая, окажись в ее ситуации, не выходила бы из истерики, сопротивлялась, рыдала, умоляла — или всячески пыталась соблазнить, используя силу узора. Кассандра же вела себя так, будто ничего ненормального не происходит. Она не боялась его, не демонстрировала ненависти, даже подшучивала, и не выглядела подавленной или потерявшей волю к жизни. Удивительное присутствие духа девушки не могло его не восхитить.

Но он помнил, что это — притворство. Девушка знала, на что шла, провоцируя запечатление, она хотела связать его узором и заполучить все то, что давали его статус и деньги. Она рассчитывала занять место Оливии…