Книга Еще один шанс, страница 90 – Велл Матрикс

— Если что-то пойдет не так, ты их мне наденешь, — Тим коснулся двойного кулона на своей шее.

Как бы решительно он не был настроен, я видела, какого усилия ему стоило снять цепочку.

А я была слишком далеко, чтобы остановить его.

— Обещаю, — все, что я успела.

Тим положил кулон на скамью и взглянул на меня. Настороженно я наблюдала за ним, ища признаки влюбленности, но в глазах парня не было восхищения — только веселье. Радость человека, вырвавшегося из серого подвала в яркий полуденный мир.

Он рассмеялся и крутанулся на месте, широко раскинув руки:

— Как же хорошо чувствовать!

— Это эйфория, — охладила я его пыл. — Сильные эмоции могут быть и отрицательными, так что отсутствие чувств не всегда плохо.

— Рисса, — укоризненно закатил он глаза.

— Клэр, — снова поправила я.

— Клэр, — не стал он возражать. — Не мешай мне наслаждаться моментом. А то договоришься до того, что это, — он кивнул на кулон, — было для моего же блага.

Вообще-то это действительно было для его же блага, но, разумеется, не в том смысле, в каком он говорил сейчас. Но вот я прекрасно помню все те жуткие перепады настроения в юности, когда гормоны бушуют и любовь ко всему миру сменяется желанием умереть вотпрямщас с разгоном в три десятых секунды. Предложи мне в то время кто такой вот амулет — согласилась бы не раздумывая. Каким же облегчением стало приобретенное наконец спокойствие.

Впрочем, нельзя судить человека, не побывав в его шкуре. Быть может, Тим до встречи с Риссой был жизнерадостным мальчишкой, не страдающим от плохих эмоций. И лишиться своих чувств вовсе не хотел.

— Извини, — я примирительно подняла руки. — Так… продолжим урок?

Тим посмотрел на меня, и его глаза округлились от ужаса.

— Клэр… прости! Чем я только думал! Я не должен был…

А вот теперь синяки он заметил. И пристыдился.

— Ты не мог иначе, — перебила я его. — Поэтому тебе и пришлось снять амулеты. Синяки пройдут, ничего жизненно важного ты мне не повредил.

— Поверить не могу… как у меня рука поднялась? — причитал он, словно меня и не слыша.

Нет, все-таки я в нем не ошиблась. Хотя под черной ненавистью он и повел себя жестоко, но жестоким не был. Вздохнув, я надела куртку.

— Это не поможет, я все уже видел, — печально сообщил Тим.

— Хоть отвлекаться не будешь, — я рассмеялась.

Видеть обычно бесстрастного парня столь эмоциональным оказалось непривычно и забавно. Тим заслуживал уважение и вдобавок был милым. Что не так было с Риссой, что она решила столь дурно с ним обойтись?

— Эй, это не смешно. Я переживаю.

— Так искупи свою вину, научив меня уже этой связке, — предложила я с улыбкой.

Тим горестно вздохнул:

— В чем-то ты даже права. С эмоциями сложно управиться без должного навыка.

Преступление лишать эмоций столь ярко живого человека. Рисса, Рисса, что же ты наделала, глупая девчонка.

На этот раз Тим приступил к обязанностям тренера куда ответственнее. Он очень подробно объяснял, как правильно бить и как правильно блокировать удар, поставил мне руки, помог провести связку без противника, а когда встал в спарринг, даже не коснулся меня, когда я поперву все же пропустила удар. И снова подробно объяснил, что я сделала не так.

И, хотя мне его ударить так ни разу и не удалось, но мой блок он больше не пробивал.

— Думаю, на сегодня хватит, — удовлетворенный результатом, объявил он. — В четверг продолжим. Домашнее задание — качай пресс.