Книга Еще один шанс, страница 92 – Велл Матрикс

А он-то чего злится?

Да и остальные…

Концентрация неприязни к моей персоне среди одноклассников резко возросла.

И не связать это с появлением жизнерадостного Тима было просто невозможно. Но если мнение всех остальных для меня значения не имело, то с Боуером следовало скорее объясниться.

Он тут мой единственный друг, и лишаться его из-за недоразумения я не собиралась.

До конца урока я сидела, как на иголках, с трудом концентрируясь на лекции. Гнев Боуера ощущался почти физически, и это странным образом задевало. Несмотря на недолгое наше знакомство, я успела привязаться к парню. И его хорошее ко мне отношение много для меня значило.

Разумеется, он со мной разговаривать не хотел. Ох, как же это по-детски, игнорировать вместо того, чтобы спокойно поговорить. И надо же было мне сегодня проспать! Впрочем, ничего удивительного — усиление берет свое даже у архимагов. Я ведь потому и не пошла на завтрак, перекусив запасами, хранимыми как раз на такой случай.

Но мне и в голову не пришло, что Боуер может заподозрить меня в чем-то плохом. Он ведь меня знает! Лучше, чем кто бы то ни было другой в этом мире!

И все равно недостаточно хорошо.

— Боуер! — видя, что парень уходит, даже не желая объяснений, я позвала его сама.

Он сделал вид, будто не услышал. Те наши одноклассники, что еще оставались в аудитории, поглядывали на меня со злорадством. Особенно Эмилия — ей эта сцена явно доставляла удовольствие.

Да и пусть их. Нашли развлечение. У меня тут дружба умирает, так что побоку любые взгляды и насмешки.

— Дамиан! — я была настойчива и не собиралась позволить ему уйти от разговора.

— Чего тебе? — он, видимо, тоже заметив зрителей, решил не затягивать сцену.

— Хочу узнать, что это с тобой, — честно ответила я.

— Со мной? — он гневно сдвинул брови. — Со мной все в порядке. Просто я понял, как сильно в тебе ошибался. Думал, ты изменилась. А ты все такая же… дрянь.

Он развернулся, собираясь уходить, но я цепко схватила его за локоть.

Чего это я — дрянь? До идеала мне, конечно, далеко, но по шкале между хорошими и плохими я определенно ближе к хорошим. И я заставлю Боуера это признать!

Он, было, дернулся, но покидающие аудиторию одноклассники, с любопытством за нами наблюдавшие, заставили его остановиться. Все же Боуер — аристократ, и не привык давать повод для сплетен.

Видимость приличий — наше все.

— Что, Рисса, не в состоянии даже такого любовника удержать? — язвительно осведомилась Эмилия, выходя одной из последних.

Ее свита захихикали, а я только рукой махнула:

— Иди, куда шла, не до тебя сейчас.

Мельком я заметила, как вспыхнуло гневом ее хорошенькое личико, но мне и правда было не до нее. Ставить на место слишком нахальных девиц может, и забавно, но развлечения можно оставить и на потом.

Не найдя достойного ответа — а точнее, сообразив, что никто ее тут слушать не собирается — девушка гордо удалилась.

И мы с Боуером наконец остались одни.

— Так почему я дрянь, и с чего ты взял, что ошибся на мой счет? — потребовала я ответа.

Он все же вырвался из моей хватки и с обидой произнес:

— Ты и сама знаешь!

— Нет, не знаю, — догадываюсь, конечно, но хочу, чтобы сам сказал.

— Ты заставила Тима снять амулеты! Зная, что он снова влюбится в тебя и сделает все, что ты попросишь! Ты мучаешь его только для того, чтобы он тебя тренировал! Это низко, подло! Эгоистично!