Книга Веятари, страница 101 – Велл Матрикс

Да, я изуродована и покалечена, но ведь, по большому счету, это ничего не меняет. Я все еще могу сражаться с теларами — так же, как это делают все остальные веятэ, из-за спины своего атари. Пусть сильных противников мне не одолеть, но и со слабыми теларами кто-то должен бороться. Потеряв глаз, я вовсе не перестала быть веятэ, пока рядом был атари.

Но я предпочла отмахнуться от этого, сосредоточившись на своем горе: я изуродована! Но ведь я никогда не была красавицей. Не я ли убеждала себя и других, что внешность — не главное? Что в моей жизни изменили шрамы на лице?

Ничего. Ведь я никогда не думала о семье. А единственный мужчина, что был мне нужен, и до шрамов не замечал меня.

Потому что я безродная; потому что я веятэ. Потому что я — его веятэ. Шрамы — это просто еще один пункт в списке причин, почему Лиар никогда не увлечется мной. Столь же непреодолимый, как и прочие. И если жалость — единственное, что могло удержать его рядом со мной, мне следовало воспользоваться этим.

А я, вместо этого, вымещала на нем свою бессмысленную обиду. И добилась того, что он ушел.

Просто отлично. Я столько времени потратила на жалость к себе, совершенно не думая о собственном будущем. Где вообще была моя голова? Я же всегда отличалась рассудительностью, почему меня так подкосило это увечье?

Что же я сделала со своей жизнью?

Ледяной панцирь, сковавший мой плач, рассыпался на осколки.

И я, наконец, дала волю слезам, оплакивая свою разбитую жизнь.

Как ни странно, слезы помогли. Истерика утихла, и вместе с ней ушли обида на судьбу и жалость к себе, столь долго мной лелеемые. Я снова могла смотреть на мир трезвым взглядом. Вот только меня пугало собственное будущее, настолько, что я трусливо отмахнулась от необходимости обдумать планы на дальнейшую жизнь и сбежала на кухню. Нужды в готовке не было, но я все равно развила бурную деятельность — что угодно, лишь бы отвлечься.

И мне это удалось настолько хорошо, что я вздрогнула, услышав знакомый голос:

— Лисса?

Я даже не услышала, как он зашел. И уставилась на него с изумлением.

Потому что увидеть его я совершенно не ожидала. Он ведь… ушел. Окончательно, разве нет? Я уже даже успела понять, почему это для меня плохо, и смириться с этим.

— Лиар? Ты… вернулся?

— Как и говорил, — он кивнул.

— Нет, не говорил, — я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

Он ведь молча ушел? Или это я не услышала?

— Я каждый раз говорю, — мягко возразил Лиар. — Потому что не собираюсь от тебя никуда уходить.

Наверное, я обрадовалась. Только переход от отчаяния к радости был таким внезапным, что я снова утратила способность чувствовать, вернувшуюся ко мне сегодня. Но сейчас это было даже к лучшему. Не думаю, что Лиар оценил бы мои слезы и себя в качестве жилетки.

Я даже не уверена, что он позволил бы мне к себе прикоснуться. А новые потрясения мне были точно не нужны.

— Что ж, хорошо, — я отвернулась. — Открой источник.

Магия хлынула ко мне — такое знакомое, такое привычное ощущение. Взяв только необходимый минимум, я оттолкнула магию обратно. Лиар охнул, а меня кольнуло мимолетное чувство вины — он ведь говорил, что откаты бьют по атари весьма чувствительно. Но я помнила и другие его слова — Лиару совершенно не нравится, что я распоряжаюсь магией источника без его разрешения. Поэтому я решила ограничить поток. В конце концов, все веятэ так делают. Возвращают своему атари излишки магии.