Книга Веятари, страница 55 – Велл Матрикс

И с этим мне определенно повезло.

Впрочем, мне все еще следует быть осторожным в суждениях. Мы слишком разные, чтобы я мог окончательно успокоиться. По крайней мере, в ближайшее время.

— Вы, моу, слишком много значения придаете мелочам, — фыркнула Лисса, когда мы накрыли на стол и сели ужинать. — Они ни на что не влияют, зато всегда можно высокомерно объявить себя воспитанным.

— Но это действительно воспитание. Правила важны, чтобы понимать друг друга, — уверенно заметил я.

Уж на это она возразить не могла.

— Да, но зачем все усложнять? — пожала она плечами. — Правила важны, но почему бы не ограничиться только самыми необходимыми?

Я улыбнулся невольно:

— Но как тогда кичиться воспитанием, если не будет лишних правил, запомнить которые — отдельное испытание?

Лисса рассмеялась.

— Хитрые моу максимально усложняют вход в свой круг, да?

Я не поддержал ее смех, задумавшись. Она была права — аристократы старались как можно дальше держаться от черни, демонстрируя в первую очередь друг другу, как сильно мы отличаемся от простых людей. Не квартиры, а огромные особняки; не общественные возки, а личные экипажи; не собственный труд, а наемный… И презирали простолюдинов только потому, что те не могли позволить себе того же. А когда богатели не аристократы, на первый план начали выходить иные маркеры превосходства. Происхождение, воспитание, образование… И да, аристократия крайне неохотно принимала в свой круг кого-либо извне.

Взять ту же Лиссу. Она сильная веятэ, в чем я уже убедился. Она готовилась к этой роли, она жаждала помогать людям, но атари не пожелали связываться с безродной. И ее никогда бы не приняли. Она никогда бы не стала веятэ, не окажись я в ситуации, которая виделась мне безвыходной.

При том, что таковой она не была.

Но меня словно бы вытолкнули из привычного круга, и я сделал то, на что не пошел бы аристократ в обычных условиях. Но я — атари, мы в какой-то мере обособленная часть моу.

— Мне жаль, — извинение стало результатом моих размышлений.

— Тебе не за что извиняться, — отмахнулась она. — Сомневаюсь, что ты мог бы хоть что-то изменить, даже если бы захотел.

Что мне бы и в голову не пришло. Я никогда не был амбициозен, не вращался в высших кругах, и моя семья не обладала хоть каким-то влиянием. Такие, как я, не меняют мир. Но я могу сделать мир лучше, благодаря тому, что я — атари.

— Меня все устраивало, — признался я.

Лисса подперла голову рукой, внимательно посмотрела на меня и спросила:

— А вот если бы я была из знатной семьи — ты бы обратил на меня внимание как на возможную веятэ?

Я ответил не сразу. С одной стороны, мне не хотелось обижать эту девушку, а с другой — лгать ей я не хотел тоже. Я выбирал, что лучше — пощадить ее чувства, обманув, или честно ответить, вызвав обиду.

Честность победила.

— Не сочти за оскорбление, — осторожно начал я. — Ты… м… довольно милая, но, боюсь, на меня бы впечатления, как возможная веятэ, ты не произвела.

— Недостаточно хороша? — понятливо предположила она. — Но ты же говорил, что атари не воспринимают веятэ как женщин?

Я ожидал обиды, но Лисса не выглядела задетой. Словно и сама все понимала.

— Дело не в симпатии, — пояснил я. — Просто, когда вынужден жить с кем-то, хочется, чтобы этот кто-то хотя бы радовал глаз.