Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 160 – Анна и Валентина Верещагины

— Ты отвратителен. Твои поступки… Меня тошнит.

— А ты ядовита.

Она замерла. В его голосе звучала насмешка, но сквозь неё пробивалась странная честность.

— Сочту за честь.

— Ты чем-то недовольна? Скажи мне. Раз я твой так называемый…

— Я недовольна самим твоим существованием!

— А я — твоим происхождением!

Странное чувство… Они ссорились всерьёз, но не могли оторвать глаз друг от друга. Казалось, ещё миг и один из них вылетит за дверь. Или они набросятся друг на друга, но расстояние между ними почему-то сокращалось.

Теперь они стояли грудь в грудь.

— Ты чёртов ублюдок.

Настроение было странным…

— Пары похожи друг на друга, верно?

Мужчина подошел склонил олову, как будто между ними все ещё оставалось пространство.

— Пара? Аха! Что за вздор! Я никогда не буду с тобой.

Я не могла не задаться вопросом, где я нахожусь, кто эти люди и почему я здесь, наблюдаю сцену страстного вздора. В этом было что-то романтичное и жуткое одновременно. Печальное, безнадёжное, щемящее. Я уже собралась уйти, недовольно цыкнув, как вдруг женщина повернулась и посмотрела прямо на меня.

Она не могла меня видеть. Я — призрак. Тень за стеклом, какой и всегда была, пребывая в подобных снах.

Но она улыбнулась. Бессмысленной, горькой улыбкой.

Что-то в груди треснуло, кода лицо, которое я не могла разглядеть, проявилось резко, до боли отчётливо.

Диана.

Значит, тот мужчина…

Я хотела проверить, увидеть, разобраться в этом, но это было так, как будто кто-то превратил меня в камень.

Я не могла пошевелиться.

Я не могла говорить.

Я не могла окликнуть его.

Лунный свет замерцал и померк, и комната погрузилась во тьму. Мужчина и женщина исчезли, и я растворилась в тенях в этой пустой и пустынной комнате.

Я тревожно оторвала голову от своей мягкой белой подушки. Страх увидеть кошмар вновь пересиливал желание заснуть. Мне казалось, что я задыхаюсь, но, стоило мне медленно повернуть голову на бок, у меня тут же перехватило дыхание от представшей картины.

Карлос спал.

В моей постели!

Его рука собственнически обхватывала мое тело, прижимая к себе. Тяжелая, теплая.

Какого черта, спрашивается?

Осознав, что после пробуждения я инстинктивно схватилась за ближайшую вещь, оказавшуюся рукой ферзенца.

Что он тут забыл?

Воспоминания настигли меня моментально.

Поздно вечером, когда он пришел ко мне в комнату, когда я рыдала, казался привычным действием с его стороны. Он частенько приходил ко мне потрепать нервишки, однако в этот раз мы даже не поссорились. После разговора я предложила выпить немного вина, но не более. Затем он ушел, а я в тайне ото всех пригубила ещё парочку бокалов, а далее... провал в памяти.

Смутившись больше своей выходке, нежели нахождению Карлоса под моим одеялом, я попыталась убрать его руку.

Стоило шевельнуться — он сжал меня крепче. Тёплая ладонь вдруг подарила странное спокойствие. Будто человек рядом — не тот, кто раздражал меня больше всех на свете…

— Кошмары? — его голос, хриплый со сна, разорвал тишину.

Молчаливым ответом послужило то, что я отвернулась. Меньше всего хочется демонстрировать свою слабость.

Привстав с подушки, он наклонился, убрал волосы с моей шеи и прижался губами к затылку. Это было очень неожиданно, я даже не успела рявкнуть, когда его пальцы надавили на область, о существовании которой я и не подозревала. По позвоночнику пробежала дрожь.