Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 209 – Анна и Валентина Верещагины

Обсидиановые бусы, кои держал в руках ферзенец, волосы и бороду которого тронула седина, отражали трепет не только мелькающих огоньков, но и луну. С закрытыми глазами он мысленно взывал к богине Ливи, прося ту воссоединить его с любимой в следующей жизни.

Эта молитва имела большую значимость, так как считалось, что именно в эту ночь богиня Ливи открывает глаза для того, чтобы перелистнуть страницу Книги Жизни. Следующую страницу она перевернёт лишь спустя сто лет.

Молитва завершилась после того, как серебряный диск скрылся за куполообразной крышей храма, погрузив всё в мрак. Теперь храм освещали лишь плачущие свечи, тогда же глаза ферзенца распахнулись.

Какое-то время он безмолвно смотрел на статую, вспоминая прошлое. Именно в этот день скончался его дед, сотни соратников, врагов и невинных, а главное, в этот день погибла его любимая. В этот самый день, но тридцать четыре года назад.

«Словно шутка, а быть может, судьба у меня такая?»— думал он.

— Повелитель... — призвал его священнослужитель.

Карлос открыл глаза, кои до этого были прикрыты, пока он вспоминал лицо Дианы, затем кивнул, поклонившись статуе, и молча ушёл.

Возвращаясь в главный дворец в окружении стражников и слуг через ночной сад, он в памяти воспроизводил события той самой ночи. Пережив их сотни тысяч раз, теперь эти воспоминания не приносили ему столько боли.

Вернувшись в свои покои, ферзенец расположился в кресле, стоящем напротив огромного портрета. Это был Дианин портрет, написанный одним из знаменитых художников с его слов и с портрета её бабушки.

Они действительно были похожи.

В тот самый день, день её смерти, он не отходил от девушки ни на шаг. Держа в своих объятиях, он мог лишь безостановочно молиться.

Тридцать четыре года назад…

— Богиня, молю, не забирай… Либо забери и меня вместе с ней. Я не смогу без этой женщины… — покачиваясь вперед-назад, он говорил на ферзенском. — За что ты наказываешь меня? Почему продолжаешь забирать самых важных моему сердцу людей? Почему!?

Прижимая к себе девушку, он услышал голос, зовущий Диану по имени, и обернулся. При виде прихрамывающего Ноа, чьё лицо осунулось и было покрыто не только ссадинами, но и кровавыми брызгами, ферзенец до скрежета стиснул зубы. Жажда убийства захлестнула его. Больше всего он хотел покончить с герцогом, из-за которого Диана так рвалась в этот проклятый дворец.

Карлос не контролировал свой гнев, и, если бы не женщина в его руках, он бы бросился к нему без раздумий, но, когда их с Ноа взгляды пересеклись, пыл его остыл. Одинокая горячая слеза, скатившись, упала на ещё тёплую кожу Дианы. Карлос осознал, какой местью сумеет утолить свою кровожадность.

Ноа не обращал внимания на окружающую его суету. Он смотрел на ферзенца, безмолвно смотрящего на него с ненавистью и бесконечной печалью.

Герцог всё понял без слов.

Плечи акросийца опустились. Отрицание, печаль и отчаяние заглушали шум вокруг.

Ноа медленно опустил взгляд. Диана лежала на окровавленном меху, припорошенном снежными хлопьями, её приоткрытые губы, перепачканные кровью, и приоткрытые глаза, что бездушно смотрели в никуда, напоминали ему сломанную куклу. Такая красивая, но мёртвая.

Следя за плавными, почти невесомыми движениями рук Карлоса, что аккуратно приглаживали спутанные волосы девушки, Ноа почувствовал тошноту. Это было впервые для него, ведь даже в юношестве, когда он приводил в исполнение свою первую казнь, такого не случалось.