Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 51 – Анна и Валентина Верещагины

Что ему нужно?

Зачем вызывать меня на разговор, если ты вообще не обращаешь на свою гостью никакого внимания?

Эти мысли с растущим возмущением от нервозности заполонили мой разум, но я терпеливо ждала.

По прошествии получаса он наконец обернулся после того, как срезал неугодную ему кисточкообразную почку.

— Мой внук, который большую часть своей жизни бродил с мечом, начал вести себя как совершенно незнакомый мне человек, − после сказанного им по моей спине прошелся холодок. − Видимо, я стал больше волноваться, когда постарел. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Чуть приподняв уголки губ, я присела в приветственном жесте, когда его взор обратился ко мне.

— Честно говоря, я не до конца понимаю, что вы имеете в виду, Повелитель.

— Карлосу осталось немного... В скором будущем он займет мое место, и естественно, что я немного взволнован.

Ответа с моей стороны не последовало. Я стратегически хранила молчание, тогда как он продолжил:

— Изначально я подумал, что он решил сделать тебя своей наложницей, но моя интуиция подсказывает, что это будет не просто недолгая страсть.

Так… Понятно. Началось.

— Рано или поздно, но императорский трон, корона и вся власть над империей перейдут в его руки. Но мне непонятно, почему все приплетают меня к этой истории? Я одна из фрейлин принцессы Пенелопы. В этой игре я даже не являюсь пешкой.

— Такая же дерзкая, как Дэльвира...

Его исказившаяся улыбка вызывала во мне лишь ощущение опасности.

— Какое отношение его дела имеют ко мне?

— Вижу, тебе не нравятся подобные беседы. Что ж... пусть так, − садясь на лавочку, он отложил в сторону садовые щипцы и, сцепив пальцы в замке, хмуро уставился на меня.

— Почему ты вдруг делаешь столь странный ход?

— Ход? Не понимаю, о чем вы, Повелитель?..

— Какой в этом смысл?

У меня зазудела шея, и это вызвало во мне ещё большее раздражение, но я быстро избавилась от этого ощущения.

От подобного диалога ничего путного не выйдет. Этот старик продолжает отвечать вопросом на вопрос.

— Простите мою грубость, но я вообще не понимаю, куда вы клоните. Прошу, спросите прямо, и, быть может, я смогу ответить.

— Ты слышала историю о белой птице? По глазам вижу, что не слышала, − выдержав паузу, он продолжил: − Яйца белой птицы всегда серого цвета, однако птенцы − белые.

Что за бред? Какие яйца, ешки-матрешки...

— Как бы сильно птица не старалась скрыться, перья её не станут черными. Даже извалявшись в саже, после дождя она останется белой.

Странное чувство, но он словно намекает на что-то.

— Давай не будем зацикливаться на этом.

Я расслабила свои напряженные лицевые мышцы, держа себя в руках.

— Кстати, ты, кажется, не очень довольна своей жизнью здесь. Тебе, должно быть, не нравится эта бесплодная земля.

Он сказал это странно циничным тоном. У меня зазвенело в ушах, а на спине выступила испарина.

Боже, о чем ещё ты собираешься меня спросить, старик?

— Немного непривычно, но здесь... интереснее, чем в Акросе.

И это было правдой.

Тут мне хотя бы дышать стало легче. Наверное, из-за Ингрид, что находилась в достаточной близости от меня, я чувствовала себя загнанной в угол. Она легко могла подстроить что угодно, но в этом месте... За морем и среди пустынь она не могла дотянуться до меня.

Это вселяло уверенность в завтрашнем дне, по крайней мере.