Книга Не стоит грубить феям, страница 1 – Ярослав Лосик

Вы когда-нибудь убегали из ресторана?

Ну, как ресторана — так, кафешка с закосом под итальянский романтик, где пиццу подают на деревянных досках, а официанты говорят с акцентом, хотя родились в ближайшем Подмосковье. Знаете, такое место с бешеными ценами и порциями с ладонь, куда приходят не поесть, а похвастаться размером своего кошелька. Вот из такого я и линял.

Летел как реактивный самолёт, петляя между столиками, сшибая локтями бокалы тёток с натянутыми лицами и надутыми губами — и, наконец, выскочил на улицу под изумлённые взгляды курящей у входа парочки. За спиной остались недоеденный тирамису, счёт на восемь тысяч и тощий нерасторопный официант.

Хотя, давайте по порядку.

Минут пятнадцать назад я сидел за круглым столиком напротив неё — красивой, яркой, немного странноватой Лолы — и декламировал свою коронную речь. Ту самую, которая работала безотказно последние лет пять.

— Слушай, между нами всё было круто, но, знаешь, — я театрально вздохнул, — я не готов к серьёзным отношениям.

Моя личная классика. Просто, эффективно, без лишней драмы. Обычно девушки обижались, иногда плакали, но потом успокаивались и мы мирно расходились. Ну, более-менее мирно.

Лола не плакала.

Она замерла с бокалом вина в руке, и я вдруг заметил, что воздух вокруг неё как будто задрожал. Свечи на столе заплясали, хотя окна были закрыты. А её глаза… Господи, её глаза! Они явно вспыхнули яркими ядовито-зелёными огоньками.

— Не готов? — переспросила она очень тихо. — После того, как я потратила на тебя два месяца?

— Ну… это же было взаимно, — попытался улыбнуться я. — Мы хорошо провели время, правда ведь?

Она сжала бокал так, что по стеклу побежали трещины, а потом… потом со всего размаху запустила его мне в голову.

Я ловко увернулся — рефлексы, знаете ли, неплохие — и бокал разлетелся о спинку стула. Вино брызнуло на соседний столик. Какая-то дама взвизгнула.

— Лола! Ты офигела?!

Но она уже встала и, схватив сумочку, направлялась к выходу. Я метнулся следом — не потому что хотел извиниться или остановить, а потому что она не заплатила. Восемь тысяч на дороге не валяются, знаете ли. Восемь тысяч! И это за салат, пасту и два бокала вина!

— Лола, погоди! Давай хотя бы по-человечески…

Она обернулась прямо у выхода. Ресторан затих. Все смотрели на нас — официанты, посетители, даже повар высунулся из кухни.

— По-человечески? — её голос звенел, как разбитое стекло. — Теперь ты хочешь по-человечески, Глеб?

Я открыл рот, но так и не сумел сказать ни слова. Что-то явно было не так. Совсем не так. Потому что волосы Лолы развевались, хотя никакого ветра не было. Потому что в воздухе вдруг запахло озоном, как перед грозой. Потому что свет в люстрах замигал, а несколько лампочек отчаянно зашипели и разлетелись.

— А ты умеешь быть человеком, Глеб? Настоящим человеком? Тем, кто знает, что такое любовь?

— Ты того… — я попятился. — Может, успокоимся? Выпьем водички.

— Настоящая любовь, Глеб, — она шагнула ко мне, и я мог бы поклясться, что пол под её ногами затрещал. — Ты вообще знаешь, что это такое?

— Ну… — я пожал плечами, — это… короче, когда… эмоции, там, чувства… всякие.

— Всякие? — в её голосе звучало презрение. — Ты даже не можешь нормально сформулировать. Потому что ты никогда никого не любил. Только использовал и бросал. Ведь так, Глеб?