Книга Не стоит грубить феям, страница 106 – Ярослав Лосик

Банда согласно закивала, а я горько ухмыльнулся. Ага, конечно, посмотрел бы я на тебя в этой роли. Да такой Балажко уже после первого надевания корсета ласты склеил бы, а про мерзкие танцы с герцогом я вообще молчу. Обидно, ё моё, что местная магия не разрешает поменяться местами со всеми желающим. Вот тогда бы все и поняли, кто из нас дурак.

— Ладно, заканчивайте мечтать о герцогских богатствах, — сказал я уже вслух. — Может, кто из вас знает дорогу до замка?

— Я нет, — развёл руками Балажко.

— Ну, есть такое, — неожиданно тихо проговорил покрасневший до ушей Леший.

Жорж тут же повернулся к нему с интересом:

— Енто с каких пор ты герцогскими замками интересоваться начал, а? Дельце какое скумекал, а с братвой не поделился?

— Да какое там дельце! Замок этот мне без надобности. Там другое, — Леший смущённо заулыбался, — там зазнобушка моя служит.

— Зазнобушка?! — заржал Жорж, хлопнув себя по колену. — У тебя?! Да у тебя ж, окромя одного глаза, отродясь ничего путного не было!

— А может, ему девка эта примерещилась? — подхватил Балажко, ехидно щурясь. — С голодухи-то, оно ж бывает. Сидел человек в лесу, харчей не видывал, вот мозги и заплутали.

— Сам ты примерещился! — окрысился Леший.

— А то я тебя не знаю, — не унимался Балажко. — Поди, ходил мимо замка, слыхал, как девки песни поют про любовь да про разлуку всякую, вот и навоображал себе невесть чего. Со стороны-то всякая баба зазнобушкой покажется, ежели голос приятный.

— Да я с ней разговаривал! — вспыхнул Леший. — Самолично! Амалией её кличут! Прачка она, в замковой прачечной служит, бельё герцогское полощет!

— Амалия! — простонал Жорж с притворным умилением. — Ишь, прям имечко запомнил. А может сам напридумывал? А ты её хоть разочек видел, ну так, чтобы по-правильному? Или всё больше из кустов одним глазом подглядывал?

— Видел! — окончательно разозлился Леший. — И не из кустов вовсе, а как самый что ни на есть приличный кавалер. У озера стоял, бельё ей отжимать помогал!

— Ой, не могу, — Жорж утирал выступившие от смеха слёзы. — Тряпки он ей носил. Кавалер.

Спор грозил затянуться до самого вечера, и я, честно говоря, начинал терять терпение.

— Так, всё, харэ, — пришлось даже хлопнуть в ладоши, чтобы прекратить весь сыр-бор. — Леший, к делу. Дорогу до замка показать сможешь?

Одноглазый всё ещё стоял пунцовым от обиды, но сообразил быстро:

— Сумею, отчего ж не сумею. Только путь неблизкий. А и придём, то за стены нас всё одно не пустят. Амалия моя, она хоть и душевная девка, да только прачка простая. Не ей решать, кого через ворота пропускать, а кого нет.

— А вот об этом не переживай, — улыбнулся я. — Товарищ Шандор мне кое-чем обязан. Всё будет по красоте. Показывай, куда идти.

— Слышь, Леший, — я давился собственным давным-давно сбившимся дыханием. — Что-то мне подсказывает, ты всем нам горбатого лепишь. Нифига ты не знаешь дорогу. Мы уже часа два топаем бестолку.

— Да знаю я, знаю, — огрызнулся одноглазый, отпихивая очередную ветку. — Тут немного осталося.

— Ты это час назад говорил.

— Ну и чего? Час назад немного оставалося, и сейчас немного. Просто эти «немноги» разные — одно поближе, а другое подальше было.

Я окинул взглядом бесконечные дебри вокруг. Чаща была такой густой, что через кроны плотно стоящих деревьев почти не просачивался солнечный свет. Под ногами хлюпало что-то подозрительное, сучья лезли в лицо и цеплялись за и без того потрёпанное платье, а откуда-то сбоку периодически доносились звуки, которые очень хотелось не идентифицировать.