Книга Фанатка магистра некромантии, страница 13 – Ольга Ожогина

Страж кивнул.

— Не хватало еще всякую шелупонь просто так отлавливать.

— Спасибо, — сухо сказал дель Моро стражнику, и тот, пожав плечами, удалился за свой стол в углу архива.

Магистр разложил пять листов по столу, который нам выделили для изучения информации, и аккуратно достал найденный артефакт так, чтобы не увидел страж порядка.

Он принялся сверяться с блеклыми, но вполне различимыми цветными линиями на бумагах. Единственный маг явный слабосилок, но оттиски были выполнены аккуратно.

Магистр ткнул в одну из страниц. Я прочитала:

«Алан Никс. 22 года. Место жительства не установлено. Официально подтвержденного родства с магом нет. Лицензии на магическую работу нет.

Задержан 20.02.1445 г. за незаконное применение магии по анонимной жалобе.

Приговор — 40 плетей приведен в исполнение 25.02.1445 г.»

Ниже была прикреплена коротенькая корявая записка: «Мальчишка Никс с Болотного переулка задарма зачаровал старой Хельге дом от крыс. Одноглазому Питеру отвел привязавшуюся к дому кикимору. А мне отказал зачаровать кошель от карманников!»

Я тяжело сглотнула неожиданно поднявшуюся к горлу тошноту, покосилась на магистра, по щеке которого прокатился желвак.

Дель Моро сунул камень обратно в сумку, достал блокнот и призвал силу, чтобы аккуратно скопировать отпечаток ауры туда.

Когда мы вышли из отделения стражи, магистр поймал пролетку и велел везти к кладбищу на окраине трущоб. Извозчик сначала воспротивился, но за дополнительный серебряный согласился.

— Но обратно сами, — пробормотал он.

Магистр был серьезен и молчалив, только нетерпеливо постукивал пальцами по своему колену.

— А что с ним будет за этот артефакт? — спросила я.

Дель Моро задумчиво посмотрел на меня.

— Плети только за первый приход, — ответил он. — Если бы какая-то мелочь была, то руку бы отрубили. А так как к графу привел упыря, то, скорее всего, виселица.

Я испуганно прижала руки к губам.

— Но это же не он призвал упыря? В ауре не было ни единой серой линии, значит, он не некромант.

— Сочувствуете ему? — хмуро спросил дель Моро. — Могли пострадать люди. Дети иногда ходят ночью на кладбище на спор, или парочка бы какая-то припозднилась, и все.

Я отвернулась к пробегающим мимо домам. Все равно это все казалось таким несправедливым. Слабосилок, оттиски которого еле видны, — уважаемый маг, а талантливый самоучка — преступник. Самое ужасное, что у парня и выбора никакого нет. В академию не возьмут, если родитель-маг не признал официально. А без обучения нет и лицензии.

Красивые светлые домишки постепенно превращались в грубые, каменные, а после и вовсе перешли в невнятные лачуги с щелями. Но скоро и они закончились. Возница остановился у поля с пожелтевшей, выгоревшей на солнце травой, усеянного валунами.

Так и выглядело кладбище для бедных. Свежие могилы еще были видны, а старые обнаруживались только по камням с выцарапанными на некоторых надписями.

— Думаете, упырь отсюда? — спросила я.

— Болотный переулок примыкает к трущобам, — сказал магистр. — Логично попробовать отсюда.

В теньке у куста разросшейся акации сидела подслеповатая старуха в сером застиранном платье с заплатками по подолу. Магистр дель Моро направился к ней, а подошедши, пожертвовал ей несколько монет.

Сморщенное лицо дрогнуло.