Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 1 – Анна и Валентина Верещагины

Диана Эрскин

Звук похоронного колокола разнесся эхом по кладбищу.

Небольшое семейное кладбище, где проходили похороны, находилось на территории резиденции, было безжизненным, будто труп.

Присутствующие дворяне выражали соболезнования, а семья Эрскинов подавляла свое горе.

Смерть младшего сына маркиза для всех была неожиданной. Кто знал, что он умрет так внезапно и так благородно, защищая старшую сестру...

Глубокий чёрный гроб с выгравированным крестом занял своё место в свежевырытой земле. Когда чёрная земля намокла, гроб засиял, отражая серые облака.

Маркиза Таян утешала похожую на призрака Кармелу, натянув на лицо великолепную имитацию несчастного лица.

— Это глубочайшая потеря для всех нас. Я скорблю вместе с вами!

«Дружелюбное» светское общество, узнав о случившемся, естественно, бросилось утешать несчастных родителей погибшего Тимбелла.

Я подняла глаза к небу.

Даже оно плачет, орошая зонты присутствующих скудными каплями воды. По-моему, затянутое серыми тучами небо намного искреннее, нежели это аристократическое сборище в траурных нарядах. Возможно, некоторые гости действительно разделяли скорбь представителей рода Эрскинов, однако таких было немного.

— У вас, наверное, разбито сердце…

Повернув голову на знакомый голос, принадлежащий маркизе Маргорет Таян, я медленно моргнула, демонстрируя женщине свое мрачное настроение.

Наверняка ощущая исходящую от моего тела ауру мрака с нотками меланхолии, женщина проницательно поежилась.

— Ваше «наверное» абсолютно неуместно, однако оно абсолютно точно характеризует вашу скорбь.

Глаза маркизы округлились от ответной грубости, но я не стала дожидаться её недовольства, а попросту ушла из общей толпы скорбящих.

После случившегося прошли лишь сутки. Несмотря на это, смерть наступала мне на пятки, отчего я полностью была истощена.

Я хотела сбежать.

Я хотела исчезнуть.

Я хотела притвориться, что ничего не произошло, но я не могла.

Нельзя больше дрожать.

Я тихо гуляла по мрачному кладбищу, погруженная в свои мысли.

В данный момент меня терзал единственный вопрос, касающийся причастности Феликса ко всей этой истории.

Вероятность правдивости сказанного Бардом была весьма велика, и чтобы не томить себя догадками, я решила пойти напрямую к Феликсу.

Даже если он мне решится солгать, уверена, я почувствую это.

Я же женщина.

Проницательность и чувствительность в нас, женщинах, закладывается с момента развития в утробе матери. Как бы глупо это ни звучало, это факт.

Долго искать Эсклифа не пришлось. Увидев мужчину за пределами кладбища, я нахмурилась.

Он казался человеком, которого я прекрасно знала, однако он уже был не тем.

Он сделал шаг вперед. Я наблюдала, как ко мне приближается высокий и крупный мужчина, облаченный, как и все остальные, в траурный костюм.

Есть только один человек с взглядом, подобным волчьему. Серо-зеленые глаза внимательно смотрели на меня.

— Похороны уже давно закончились. Все гости ушли.

Напряжение Эсклифа отчетливо слышалось в голосе. Он едва мог говорить, и я, не удержавшись, в конце концов рассмеялась, глядя на его исказившееся испугом лицо.

— Почему так удивлен? Ты словно призрака увидел.

— Нет, дело не в том, что я был удивлен. Просто…