Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 143 – Анна и Валентина Верещагины

— Почему это невозможно?

Как только Ноа вздохнул, горячее дыхание пронеслось над моей головой.

— Приказ был получен из рук королевского гонца. Он сразу же доложит королеве и королю о вручении. Поэтому будет глупо, а главное опасно вот так неожиданно обвенчаться.

Это единственная ниточка, связывающая нас и наши безумные отношения, теперь в каком-то смысле была жестоко перерезана.

Он водил своими пальцами по моим распущенным волосам, ниспадающими вниз, и крепко поцеловал в макушку.

— Я люблю тебя.

— Ха…

Прошу, не говори так.

Я с трудом сдержала комок слов, подступающих к горлу.

Сладкие и нежные признания, словно обращенные к возлюбленной, были для меня смертельными. Я не провидец, однако была уверена, что знаю будущее герцога. Ему суждено быть с Эйрин, не со мной.

Быть может, не будь меня, они бы сейчас непринужденно улыбались и мило беседовали?

— Диана...

Кобальтовые глаза смотрели на меня так, будто он пытался прочесть мои мысли.

— Ты меня любишь?

О, как я хотела отвести взгляд в сторону, однако не могла, поскольку отливающий насыщенным пурпуром кобальт его глаз глубоко, как паучьи лапы, проникали в нутро моей души.

Люблю ли я тебя?

Я не смогла сдержать пелену отчаявшейся истерии и беззвучно засмеялась.

К сожалению, этот день никогда не наступит. Точнее, я не допущу этого.

Моя любовь к тебе, Ноа, не сделает меня счастливой. Уверена.

Существуют прекрасные драгоценности, которые ослепляют людей. Однако, если те фальшивки, то от них никакого проку нет. Этой фальшивкой была я.

Фальшивая Диана.

— Нет. Подобного не произойдет.

Разумеется, я произнесла эти слова самовнушения на эмоциях. Слова отказа, на которые Ноа отреагировал на удивление спокойно, будто был готов к подобному ответу.

— Почему не произойдет?

Когда я молчала, он устало вздохнул.

— Давай закроем эту тему, Ноа. Это постоянно повторяется, вот только ничего не изменится.

Однако герцог был упрям, вместо того чтобы принять мой отказ, он не унимался.

— Однажды ты признаешь свои чувства, либо полюбишь меня.

Я фыркнула и, закатив глаза, отвернула голову к мрачным елям, за которыми скрывалось кладбище.

— Окажется это правдой или всё будет так, как ты сказал — не имеет значения.

— …Почему?

Причина, почему я скрываю свои прорастающие чувства и мысли от мужчины, в том, что не хочу портить и усложнять сложившиеся отношения. Плюс ко всему, я уже набила пару шишек, и хотелось бы избежать очередных. Я же не каменная...

Ноа продолжил:

— Ты до сих пор во мне сомневаешься?

Это звучало как утверждение, а не сомнение.

— Не могу ответить.

Над головой раздался тихий смешок.

— Как мне заставить тебя довериться мне?

Можно подумать, что это был вопрос, но я могу точно сказать — это была просьба.

Я устало уткнулась лицом ему в шею.

Вновь раздался вздох, но таивший уже иной смысл.

— Не нужно заставлять, просто нужно время.

— Скажи хоть раз. Скажи, что доверяешь мне хотя бы немного.

Я перевела на него удивленный взор, когда уловила нотки обиды в его баритоне.

— Знаешь что? — во взгляде Ноа поселился жирный вопросительный знак. — Когда ты злишься, выглядишь очень провокационно. Так и хочется тебя укусить.

Он засмеялся, и это было завораживающе.

Вечно бесстрастное лицо захватили живые эмоции, и, черт возьми! Ему так идет улыбка.