Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 73 – Анна и Валентина Верещагины

Мужчина достаточно долго и терпеливо ждал моего ответа на его предложение и даже начал действовать без моего согласия. Он понимает, что мне грозит смерть, и я, правда, совсем не рассчитывала на помощь этого человека.

Раздувая с ладони густую пену, мне почему-то представлялась сцена, как я иду к алтарю в подвенечном платье к этому мужчине, и вот странность... Не было чувства отвращения или страха перед ним, как раньше.

“— Вот ведь врушка!”

“— Ага-ага!” — поддерживала язвительность справедливость.

“— Страх был... Ещё какой. А вот с отвращением ты, подруга, перебарщиваешь”.

Титул герцогини и вся его власть...

Стоит лишь сказать «да», мои проблемы и страхи вмиг должны испариться. Но вот это разъедающие чувство любви и ненависти к Феликсу только мешают, рвут сердце.

“— Дорогуша, пора бы уже снять розовые очки и наконец-то посмотреть правде в глаза." — воспряла внутренняя старушка Таня во мне. — “Предавший раз предаст и дважды. Обманул, значит, обманет снова!”.

“— Не могу не согласиться с этой вечно правой и бесячей бабкой мудростью. Пора составить таблицу плюсов и минусов возможного брака с герцогом!”.

Я тяжело выдохнула, соглашаясь со своими внутренними мыслями.

Если так посмотреть, то Ноа единственный, кто ни разу не бросил меня в сложной ситуации. Он никогда не унижал меня, вроде не обижал... Пугал — несомненно. Но солгал!

“— Пф-ф... Может, ты хотела сказать: недоговорил или же умолчал?”.

“— Ага-ага!” — снова поддакивает наивность.

“— Возможно, были причины, и для этого мы всем табором примчали сюда разбираться, что не так-то?” — вступилось милосердие.

Иногда мои внутренние я и их диалоги невероятно бесят, однако зачастую всё это оказывается правдой.

Дурацкое мамино качество — рассматривать ту или иную проблему с разных углов и искать какие-то оправдания или смягчающие обстоятельства для кого-либо.

“— Между прочим, герцог не только умный, но и красавчик какой! Не просто же так он вроде как главный мужской персонаж...” — осеклась логика.

Вот только именно факт, что он персонаж романа, не дает мне покоя. И всё же, живя в этом чертовом романе, я всё чаще убеждаюсь в том, что всё не менее реально, чем в реальности. Чувства, последствия, жизнь, проблемы, смерти... Всё здесь как в реальности.

“— Да-да, милочка.” — не унималась бабулька Таня. “—Поэтому отбрось эти дурацкие мысли насовсем и принимай данный тебе второй шанс как настоящую жизнь. Теперь такова твоя реальность, смирись и борись!”.

Я тяжело выдохнула и отмахнулась от подобных мысленных диалогов, осмотрела ванную комнату. У противоположной стороны большой ванны на тумбочке лежала ранее прихваченная мною книга.

Переползла поближе к тумбе и, улегшись поудобнее животом ко дну, а попой к верху, стряхнула с рук пену и открыла книгу.

Пробежавшись глазами по строкам, снова ничего не заметила.

— «Доказательство этому лежит в глубине моего сердца. В моем тебе подарке — жизнь.» — выразительно зачитала с листка, спрятанного между страницами. — Ох... да что за шифр такой!

Аккуратно, пальцами, взяла немного мятый листок и отложила книгу. Из-за горящих свечей строки становились более прозрачными, но это не смущало меня. Я давно заучила стихотворение наизусть, и теперь... И теперь на мерцающем свету от свеч я отчетливо вижу, как определенные слова выделяются четче, словно их писали другими чернилами.