Книга Драконья метка. Пепел вместо крови, страница 56 – София Островская

Даркан отстранился и посмотрел на свою руку. На его левом предплечье, прямо под закатанным рукавом, светилась метка - золотая, чешуйчатая, точно такая же, как у меня. Только теперь она была ярче, чётче, словно поцелуй завершил то, что началось при первой нашей встрече.

— Истинная пара, - прошептал он. - Теперь это точно. Навсегда.

Я смотрела на него - на его лицо, освещённое золотым светом, на его глаза, полные удивления и восторга, на его метку, такую же, как моя. И понимала: обратного пути нет. Мы связаны. На жизнь и на смерть.

— Навсегда, - повторила я. - И что теперь?

— Теперь, - сказал он, и его губы изогнулись в улыбке, - мы найдём Источник. Пробудим твою силу до конца. И свергнем мою мать.

Он сказал это так просто, так буднично, словно речь шла о завтрашней тренировке. А я сидела и смотрела на него, и думала: вот он, наследный принц, который только что поцеловал меня в запретной секции библиотеки, под носом у Ордена и своей матери. Вот он, мой враг, мой союзник, моя истинная пара. И я готова идти за ним хоть в подземелья, хоть в бой, хоть на край света. Потому что я больше не одна. Потому что у меня есть он. И потому что вместе мы сильнее, чем порознь.

— Идём, - сказал он, поднимаясь. - Уже светает. Тебе пора возвращаться.

Я встала, всё ещё чувствуя на губах вкус его поцелуя. Светало - за витражными окнами небо из чёрного становилось серым, а потом и розовым. Новый день. Новые испытания. Новая жизнь.

— До вечера? - спросила я.

— До вечера, - подтвердил он. - И помни: ты должна освоить воду. Это твоя главная задача.

— Я помню.

Я пошла к выходу, но у двери обернулась. Он стоял у стола, глядя мне вслед, и его метка всё ещё светилась - мягким, тёплым золотом.

— Даркан, - позвала я.

— Да?

— Спасибо тебе. За Нокса. За книги. За всё.

Он улыбнулся - той самой тёплой улыбкой, которую я так редко видела, но которая с каждым разом становилась всё дороже.

— Это только начало, - сказал он. - Дальше будет труднее. Но мы справимся.

Я кивнула и вышла в коридор. За дверью меня уже ждала Рианна - она сидела на подоконнике, закутавшись в плащ, и при виде меня подняла бровь.

— Ты светишься, - констатировала она. - В прямом смысле.

Я опустила взгляд и увидела, что Печать до сих пор пробивается сквозь морок - слабо, но заметно. Я поспешно поправила перстень, и сияние погасло.

— Он поцеловал меня, - сказала я.

— Я догадалась, - хмыкнула Рианна. - По твоему лицу можно книгу писать. Целый роман в трёх томах.

— Тебе смешно, а у меня внутри всё перевернулось.

— Мне не смешно, - она спрыгнула с подоконника и пошла рядом со мной по коридору. - Мне страшно за тебя, Лина. Ты влюбляешься в сына Морвейн. Это опаснее, чем любые подземелья.

— Я знаю, - сказала я. - Но я ничего не могу с этим поделать.

— Можешь, - возразила она. - Ты можешь держать голову холодной, а сердце - горячим. Это трудно, но возможно. Я сама так живу много лет.

Я посмотрела на неё. Рианна Дейн - холодная, расчётливая, язвительная аристократка, которая потеряла семью и мечтала о мести. Она была права. Она жила так уже много лет. И, наверное, это было самое мудрое, что я слышала за последние дни.

— Я постараюсь, - пообещала я. - Холодная голова, горячее сердце.

— Вот и умница, - кивнула она. - А теперь идём спать. Через два часа подъём, а у тебя под глазами уже синяки размером с блюдце.