Книга Читающая в душах, страница 48 – Светлана Бернадская

Ближе к вечеру Эйлив, которого юные невесты из знатных семей Ньереда не оставляли без внимания, начал нервничать. Ему не терпелось отправиться домой, ведь королевство в такой опасный период осталось без присмотра на столь долгое время. Улучив момент, когда Ялла вдохновенно флиртовала с симпатичным хасалорским дейром, он совершил очередную ошибку, объявив королю Марду о своем решении немедленно откланяться.

Ялла едва не взвыла, узнав об этом.

И кто бы еще упрекал ее в несдержанности!

Но Вагар Мард был невероятно любезен. После недолгих и очень вежливых уговоров остаться во дворце еще на одну ночь, он отнесся к решению молодого гессардийского монарха с пониманием и даже настоял на том, чтобы выделить им в провожатые своего зятя.

— Вы добирались сюда длинной дорогой, проложенной еще в незапамятные времена вдоль русла извилистой реки. Но вы значительно сократите путь, если воспользуетесь новой, недавно построенной. Вы трижды пересечете речные излучины по широким мостам, да и трясти будет меньше. Думаю, это немаловажно, особенно если вы решили выезжать ночью. Вот увидите, утром, выспавшись в экипаже, словно в домашней постели, вы оцените мой совет.

— Мы принимаем его с благодарностью, — просиял Эйл.

А Ялла задумалась. В эмоциях старого короля — неизменная благожелательность и даже любовь, будто к родным детям. Но если бы она не полагалась на собственный дар, ее определенно насторожили бы такие настойчивые советы свернуть на другой путь.

И еще этот взгляд Ормана Марда, когда он, прощаясь, целовал ей руку… Как будто их отъезд чем-то сильно расстроил его.

— Счастливого пути, ваше высочество. Как говорят у нас в Ньереде: звезды хранят человека, если его сияние освещает землю. Вы похожи на такого человека, и я искренне надеюсь, что звезды будут хранить вас.

Вопреки красивым словам, тревожность Яллы только возросла. В неясном сомнении она рванулась к принцу чутьем, чтобы прощупать. Но — все как и прежде. Восхищение, уважение, безграничная любовь, словно к родной дочери.

Вот только чувство тревоги стало таким нестерпимым, что, усаживаясь в карету, она сказала Эйлу:

— Едем назад той же дорогой, которой добирались сюда.

Эйлив посмотрел на нее, как на полоумную.

— Ялла, ты что? Ты же слышала Марда: мы сократим целый день в дороге, если воспользуемся проводником. Тем более, это близкий родственник короля. — И все же нахмурился, вглядываясь в ее лицо. — Ты что-то учуяла? Они замыслили ловушку?

Поколебавшись, Ялла все же призналась:

— Нет. Все выглядит слишком правдиво и искренне. Но…

— Тогда и говорить не о чем. Едем! — крикнул он в окно.

Утомленный за день и еще не до конца восстановивший силы Эйл уснул моментально. А Ялла еще долго терзалась сомнениями, то и дело вглядывалась в темноту за окном и обострила все чувства из-за неясной тревоги.

Но они ехали, ехали, ехали… и все было спокойно.

Дорога и впрямь оказалась ровной. Никакой тряски, лишь мягко покачивается корпус экипажа, баюкая их, словно в люльке.

Тревога постепенно отступала. Ближе к середине ночи Ялла наконец расслабилась и заснула.

Разбудили ее громкий треск, резкий толчок и конское ржание. Снаружи послышались крики гвардейцев:

— Сто-о-ой! Засада!

— Оружие к бою!

— Сбоку!

— Назад, дурень! Нарвешься на колья!