Книга Ателье "Бархатный Пепел", страница 10 – Тори Гринн

— Мы не просто так построили это место, — его голос был сдавленным, но собранным. — Это был не только архив. Это был щит. Должен быть... отказной люк, план на случай провала.

Он нащупал что-то под одним из столов — скрытую панель. Щелчок и в полу бесшумно открылся люк, ведущий в черноту узкой вертикальной шахты. Пахло сыростью и ржавчиной.

— Канализационный коллектор, — коротко пояснил Адриан. — Никакая магия не отследит там сигнал.

В этот момент стальная дверь с оглушительным ревом сорвалась с петель и рухнула внутрь. В проеме, заливаемым мерцающим светом аварийной подсветки, стояла фигура.

Это был человек... или то, что когда-то им было. Его черты плыли, как свечной воск, кожа была мертвенно-бледной и покрытой той самой маслянистой влагой. Но самое ужасное — его глаза, вернее, их отсутствие. На их месте были две черные, бездонные дыры, из которых сочился тот самый металлически-сладкий запах.

— Портные, — просипело нечто голосом, похожим на шипение радиочастот. — Пришло время... расплаты.

Оно шагнуло вперед. Из его расплывчатых рук вытянулись длинные, жидкие щупальца того же темного вещества, что было на записке.

— Беги! — крикнул Адриан, отталкивая Камилу к люку.

Она не заставила себя долго ждать и спрыгнула в холодную, зловонную темноту. Через мгновение рядом с ней приземлился Адриан. Он тут же нащупал на стене рычаг и люк над ними с грохотом захлопнулся.

Они стояли по колено в ледяной, стоячей воде в круглом тоннеле. Сверху доносились звуки яростного крушения — существо пыталось пробить люк.

— Это... это был один из «Санитаров»? — с трудом выдавила Камила, дрожа от холода и ужаса.

— Нет, — Адриан включил фонарь на телефоне, луч выхватил из мрака кирпичные своды. — Это было нечто другое, то, что мы выпустили. «Спящий» в памяти того политика... это была не программа. Это была сущность. Паразит и теперь оно... переписывает реальность вокруг себя. Делает её такой же, как оно само.

Он посветил на стену. Камень местами был покрыт той же маслянистой пленкой и медленно... пульсировал.

— Куда мы идем? — спросила Камила, понимая, что у них нет пути назад.

— В «Эпиметей», — ответил Адриан, пробираясь против течения мутной воды. — Это единственный способ. Орлов — единственный, кто столкнулся с ним лицом к лицу и выжил. Его разум — чистый лист, но его память... его память, возможно, не стерта до конца. Она может быть ключом к тому, как всё это остановить.

— Но «Эпиметей» кишит этими... вещами!

— Значит, нам нужно быть тише воды и ниже травы, — он обернулсяи в его глазах в свете фонаря горела знакомая решимость. Тень того человека, которым он был. — Мы уже знаем его почерк. Знаем, как он пахнет. Мы охотники, Камила и наша добыча сама вышла на тропу.

Он протянул ей руку, не для поддержки — для согласования.

— В последний раз мы бежали от правды. В этот раз мы идем к ней вместе.

Камила посмотрела на его руку, затем на свое дрожащее запястье, где когда-то была татуировка-лилия. Она больше не была той женщиной, что сбежала. Она была той, что осталась, чтобы сражаться.

Она взяла его руку.

— Вместе.

И двое Портных, несущих на себе бремя чудовища, которое они создали, шагнули в темноту, навстречу своему прошлому и, возможно, последней битве.

Вода в коллекторе леденила ноги, но это был ничтожный дискомфорт по сравнению с тем ужасом, что висел за их спиной. Адриан шагал уверенно, его внутренний компас, казалось, всё ещё помнил эти туннели. Камила следовала за ним, цепляясь за его руку не из слабости, а как за якорь в реальности, которая все больше походила на кошмар.