Книга Ателье "Бархатный Пепел", страница 8 – Тори Гринн

Ничего не произошло.

— Не сработало, — разочарованно прошептал Адриан.

Но Камила не слушала. Она снова закрыла глаза, вспоминая то ощущение безопасности и поняла. Это было не физическое убежище, это было ментальное.

Это не дверь, — сказала она, открывая глаза. — Это… интерфейс. Он открывается не ключом, а воспоминанием. Нашим общим воспоминанием.

Она посмотрела на Адриана. Впервые за этот вечер в его глазах не было уверенности. Была лишь та же потерянность, что и в её собственной.

— Я не помню, — тихо сказал он.

— Я тоже, — ответила она. — Но мы должны попробовать, дай мне руку.

Он колебался лишь мгновение, затем протянул ладонь. Их пальцы сплелись. Камила снова погрузилась в его память, но на этот потянула его за собой в свою. Два заблокированных архива, два лабиринта без выхода.

И в месте, где их воспоминания должны были пересекаться, они нашли его. Не образ, не звук. Простой цифровой код. Комбинацию, которую они установили вместе, когда строили это убежище.

Мысленно, в унисон, они «произнесли» его.

Стальная дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая темный проход.

Но их триумф длился недолго. Снаружи, на фоне шума дождя, послышался скрежет шин. «Санитары» нашли их.

— Входи! — крикнул Адриан, толкая её внутрь.

Дверь захлопнулась, оставив их в полной темноте, всего в шаге от ответов и всего в шаге от гибели.

Тишина за стальной дверью была абсолютной, густой, как вата. Воздух стоял неподвижный, пахнущий пылью и озоном — тем самым, что витал в её ателье после ухода незваного гостя. Свет, вспыхнувший с тихим щелчком, заставил их обоих вздрогнуть.

Это была не комната. Это был нервный узел.

Помещение напоминало гибрид операционной и серверной. Мониторы, давно потухшие, густо покрытые пылью. Схемы, нарисованные прямо на стенах не чернилами, а чем-то, что слабо светилось в полумраке. В центре стояло кресло, похожее на стоматологическое, опутанное проводами со старыми, потрескавшимися присосками на концах.

Но больше всего Камилу поразили стены. Они были увешаны фотографиями, газетными вырезками, связанными нитями всех цветов радуги. Это была не просто хроника. Это была карта их падения.

— Боги... - тихо выдохнул Адриан, подходя к стене. — Мы... следили за ним.

Камила последовала за его взглядом. В центре паутины была фотография пожилого мужчины с добрыми, уставшими глазами. Профессор Аркадий Ветров. Газетная вырезка рядом сообщала о его трагическом самоубийстве год назад. Ученый-филантроп, основатель благотворительного фонда.

Тот самый невинный человек, который пострадал от их «заказа».

— Мы не просто подшили воспоминания чиновнику, — голос Камилы дрожал. Она смотрела на нити, расходящиеся от фотографии Ветрова. Одна вела к фотографии высокопоставленного политика. Другая к файлу с пометкой «Клиент X». Третья... третья вела к их с Адрианом совместному фото, и от него к фотографии Орлова. — Мы уничтожили его. Мы вшили политику ложные воспоминания, что Ветров — коррупционер, что его фонд — отмывочная схема. Политик уничтожил его репутацию. И Ветров не выдержал.

Она отвернулась от стены, её тошнило. Они были не просто соучастниками. Они были убийцами.

— Не всё так просто, — Адриан стоял у старого монитора, пытаясь оживить его. — Смотри. — Он указал на другую часть стены. Там были схемы, диаграммы, финансовые потоки. — «Клиент X»... он не просто заказал компромат на конкурента. Смотри на даты. Всё это началось за несколько лет до того заказа. Мы не просто выполняли работу. Мы... расследовали.