Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 3 – Лия Верес

В этом имени было предупреждение.

Когда-то в этом имени было тепло.

Она повернулась к нему.

— Разве ты привёл меня сюда для разговора?

Сайра подняла взгляд.

На мгновение в её глазах мелькнуло что-то острое и внимательное. Не раздражение. Нет. Сайра не была из тех женщин, которые позволяют себе грубые чувства на публике. Она смотрела так, как смотрят на непредвиденную строку в идеально подготовленном документе.

Распорядитель кашлянул.

— Палата напоминает сторонам о необходимости соблюдать достоинство процедуры.

Достоинство.

Элира с трудом удержала пальцы неподвижными.

Достоинство — это когда жену приводят в зал, где все уже знают решение. Когда рядом с мужем стоит женщина, ради которой ещё не назван новый брак, но все уже приготовили поздравления. Когда твою неспособность раскрыть крылья зачитывают как неисполнение условий.

И ты должна быть благодарна, если тебе оставят фамильную шкатулку и право не опуститься на колени.

— Условия выхода из рода, — продолжил распорядитель, беря верхнюю пластину со стола.

Пластина была тонкой, полупрозрачной, с вплавленными внутрь золотыми линиями. Брачный договор Элиры и Ардена. Её подпись. Его кровь. Их клятва.

Она помнила, как в день свадьбы линии сплелись в знак крыла.

Теперь крыло было тусклым.

— По решению рода Вейр госпоже Элире возвращается имя Сейн, личные вещи, внесённые в брак, украшения, не являющиеся родовыми, и ежегодное содержание сроком на один год.

Один год.

Три года жизни — и один год содержания, чтобы исчезнуть прилично.

— Также, — распорядитель чуть замедлился, словно сам считал следующую строку насмешкой, — в качестве выхода из родового круга передаётся старое владение, известное как Дом крыльев, расположенное на северной окраине столицы.

Шёпот стал громче.

— Дом крыльев?

— Он же закрыт со времён старых разрывов.

— Там ничего нет, кроме пыли.

— Щедро. Отдали развалину бескрылой.

Элира слышала каждое слово.

Дом крыльев.

Она знала о нём только то, что знали все: старый архив, куда Вейры когда-то складывали ненужные брачные пластины, сломанные клятвы и записи о женщинах, чьи союзы не принесли роду силы. Его давно не открывали. Его не показывали гостям. О нём не говорили за ужином.

Место для того, что род предпочитал забыть.

Подходящий подарок бывшей жене.

Арден смотрел прямо перед собой.

Не на Сайру. Не на Палату. И уже не на Элиру.

— Вы принимаете условия? — спросила заседательница.

Элира опустила взгляд на пластину договора.

Три года назад она верила, что клятва может быть не клеткой, а домом. Не сделкой между родами, а выбором двух людей. Арден тогда сказал ей: «Мне не нужны твои крылья, Элира. Мне нужна ты».

Смешно.

Как легко мужчинам забывать слова, которые женщина носит в себе годами.

— Принимаю, — сказала она.

Арден резко посмотрел на неё.

Ему не понравилось, что она не спорит. Странно. Он ведь сам привёл её сюда, сам потребовал разрыва, сам подготовил условия. Но, возможно, где-то внутри ждал, что она даст ему право почувствовать себя великодушным. Позволит смягчить удар. Заплачет, и он скажет: «Так будет лучше».

Элира не дала.

Сайра сделала шаг вперёд.

— Госпожа Элира, — произнесла она мягко.

Зал сразу стих.

У Сайры был красивый голос. Низкий, спокойный, без дрожи. Голос женщины, которую с детства учили говорить так, чтобы вокруг замолкали.