Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 6 – Лия Верес

— Арден, это может быть остаточный отклик печати, — сказала она мягко, но быстро. — Палата знает такие случаи. Разрыв иногда вызывает ложное сияние, особенно если связь была нестабильной.

Ложное.

Элира почти рассмеялась бы, если бы могла дышать свободно.

Конечно. Даже её крылья должны были оказаться ложными, если появились не вовремя.

Заседательница медленно поднялась из-за стола.

— Остаточный отклик не оставляет родового узора.

Сайра замолчала.

И в этой короткой тишине Элира впервые увидела её страх. Маленький. Острый. Тут же спрятанный за опущенными ресницами.

Но он был.

Печать снова треснула.

На этот раз звук пошёл не сверху, а снизу.

Древняя пластина в центре брачного круга, та самая, на которой стояли руки супругов при соединении и разрыве, покрылась тонкими линиями. Трещины расползались медленно, складываясь в знаки старого языка, которым уже почти не пользовались даже в Палате.

Распорядитель побледнел сильнее Ардена.

— Это невозможно, — прошептал он. — Такие пластины не отвечают на обычные разрывы.

— Прочтите, — потребовала Элира.

Слова вырвались сами.

Зал посмотрел на неё, будто бескрылая жена вдруг заговорила голосом судьи.

Элира стояла внутри круга, чувствуя, как на спине горит золотой след. Боль всё ещё была там, но вместе с ней пришло другое чувство. Не сила — пока нет. Скорее память о силе. О чём-то, что принадлежало ей до того, как весь мир убедил её в собственной неполноценности.

— Прочтите, — повторила она.

Заседательница обошла стол и подошла к краю круга. Наклонилась. Её губы дрогнули, но не произнесли ни звука.

Арден сделал шаг к Элире, но золотая линия круга вспыхнула, не пуская его ближе.

Впервые за три года брака магия встала между ними не против Элиры.

А против него.

— Что там? — спросил он.

Заседательница молчала слишком долго.

И тогда пластина ответила сама.

Голос поднялся из пола — низкий, древний, гулкий. Он прошёл по мрамору, по стенам, по золотым чешуйкам под сводом. Свидетели отступили ещё дальше. Сайра закрыла ладонью браслет. Арден не сводил глаз с Элиры.

А Элира слушала, как Палата, которая должна была оформить её унижение, вдруг произносит приговор совсем не ей.

— Крылья не утрачены.

Пауза была такой тяжёлой, что в ней мог рухнуть род.

Пластина вспыхнула золотом.

— Крылья удержаны чужой клятвой.

После этих слов Палата не сразу вернулась в тишину.

Сначала по залу прошёл низкий гул, будто древний камень под ногами вспомнил что-то такое, что веками запрещал себе помнить. Потом золотой свет, вырвавшийся из треснувшей пластины, дрогнул и тонкими нитями поднялся к своду. Вплавленные в камень чешуйки драконьих родов вспыхнули одна за другой — не ярко, не празднично, а тревожно, словно глаза, открывшиеся в темноте.

Элира стояла в центре брачного круга и не могла пошевелиться.

Жар между лопаток ещё не ушёл. Он жил под кожей горячим, пульсирующим следом, и от каждого вдоха казалось, будто за спиной натягивается что-то невидимое. Не боль. Не совсем боль. Скорее сила, которой слишком долго не давали места, а теперь она проснулась и упёрлась в тесные границы человеческого тела.

В зале никто больше не шептался.

Даже те, кто минуту назад называл её бескрылой, молчали.

Элира медленно опустила руку. Пальцы дрожали, но она заставила их сжаться в кулак. Не сейчас. Не перед ними. Не перед Арденом, который смотрел на неё так, будто впервые видел не жену, не неудавшийся брачный союз, не ошибку рода, а живого человека, на чьей спине проявился знак, не вписывающийся в его уверенность.