Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 66 – Лия Верес

Не полностью — у Морвенов была собственная кровь, собственное древнее право. Но всё, что сияло чужим, ушло. Осталось красивое лицо, белое платье, алый браслет с мёртвым камнем и пустота там, где она привыкла носить украденное пламя.

— Сайра Морвен, — произнесла заседательница, — Палата временно лишает вас права входить в брачные круги, участвовать в родовых обрядах и выступать принимающей стороной в союзах до полного разбора действий дома Морвен.

Сайра побледнела.

— Вы не можете.

— Можем. И должны.

Старший Морвен шагнул вперёд, но вокруг него уже сомкнулись серебряные линии Палаты.

— Дом Морвен будет проверен на участие в незаконном принимающем контуре. Все соглашения с родом Вейр приостанавливаются.

Сайра посмотрела на Ардена через отражение, будто всё ещё могла дотянуться до него взглядом.

Но Арден стоял в Доме крыльев рядом с Элирой, и его свидетельская метка горела ровно.

Седой Вейр попытался заговорить, но Палата повернулась к нему раньше.

— Старшая линия Вейров отстраняется от управления спорными брачными записями. До завершения очищения рода полномочия главы Ардена Эйрана Вейра приостанавливаются.

Элира услышала это в холле.

Арден тоже.

Он не вздрогнул.

Не возразил.

Только закрыл глаза на миг, словно принимал удар, к которому готовился с той секунды, как признал подпись.

— Арден Эйран Вейр сохраняет имя и право свидетельства, — продолжила заседательница, — поскольку добровольно признал вину и не воспрепятствовал раскрытию удержанных крыльев. Вопрос о дальнейшем положении в роду будет решён после полного суда Палаты.

Элира посмотрела на него.

Он потерял главенство.

Не всё. Не жизнь. Не имя. Но ту власть, ради которой его род ломал женщин, он больше не держал в руках.

И впервые Арден Вейр не выглядел меньше без неё.

Он выглядел человеком, который наконец остался без щита.

Каэль подошёл к двери и посмотрел на небо.

— Перья возвращаются.

Элира вышла на ступени.

Над столицей поднимался золотой поток.

Перья летели из Палаты, из Дома крыльев, из старых архивов, из родовых книг, где их следы были спрятаны под ложными формулировками. Они расходились по городу, по домам, по семьям, к своим именам. Не все женщины были живы. Не все могли раскрыть крылья заново. Но честь возвращалась не только живым. Иногда правда была единственным поздним погребением для тех, кого при жизни заставили исчезнуть.

Одно тёмно-серебряное перо остановилось перед Арденом.

Перо Аэрианы.

Он не коснулся его сразу. Смотрел так, будто боялся, что и это исчезнет.

Перо само легло ему на ладонь.

Арден сжал пальцы, и на его лице впервые появилась не боль мужчины, потерявшего власть, а боль сына, которому вернули мать не живой — но настоящей.

— Я найду, что с ней стало, — сказал он тихо.

Элира не стала обещать помочь.

Не сейчас.

Сначала ей нужно было научиться жить не вокруг его потерь.

Дом крыльев за её спиной наполнился светом. Не холодным архивным, а живым. Открытые окна сияли. Стены больше не казались тёмными. Мозаика перьев в холле переливалась золотом, серебром и медью.

Он уже не был домом забытых жён.

Он стал домом свидетельства.

Каэль склонил голову.

— Палата признает ваше право на владение. После сегодняшнего они не смогут отнять Дом крыльев.

— А если попытаются?

— Тогда дом сам напомнит им, кто его хозяйка.