Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 73 – Виктор Громов

— Потому что мне сообщили, что внутри Зала женщины, подстрекаемые Эррелом, готовят обвинения против родов столицы.

— И ты поверил.

— Я получил доклад.

— От кого? Аврела? Ворнов? Орнов?

Он не ответил.

Яра горько усмехнулась.

— Ты всё ещё слушаешь всех, кроме женщин, которых это касается.

Мортан посмотрел на неё долго.

— Возможно.

Это слово было тише, чем его прежнее “я ошибся”.

И опаснее.

Потому что в нём появилась щель. Маленькая. Не покаяние. Но сомнение.

Яра почти возненавидела эту щель. Проще было бы, если бы Мортан оставался только жестоким, холодным, уверенным. Тогда сердце не искало бы в нём след человека, которому когда-то поверило.

— Я видел свечи, — сказал он. — И женщин в Зале. Я не знал, что Ворн подделал печать жены.

— Ты знал, что Совет хотел закрыть мою чашу.

Он принял удар молча.

— Да.

— Начни с этого.

— Я не хотел, чтобы тебя унизили.

Яра рассмеялась тихо. Смех вышел некрасивым, сухим.

— Ты привёл Сибиллу к нашей брачной чаше.

Он закрыл глаза на миг.

— Я хотел, чтобы всё прошло по закону.

— Нет. Ты хотел, чтобы всё выглядело законно.

Мортан открыл глаза.

— Да.

Слово упало между ними.

Нокс не вмешался. Но Яра почувствовала, как он стал внимательнее. Не из ревности. Из понимания: впервые Мортан сказал правду, которая могла что-то изменить в суде.

Но могла ли она изменить их?

Нет.

Яра уже знала ответ.

— Яра, — сказал Мортан, и теперь в его голосе не было князя. Почти. — Я готов признать ребёнка перед полным кругом. Без условий Совета. Я готов объявить, что ты остаёшься матерью наследника с правом голоса. Я готов вернуть тебе дворец, имя, место рядом со мной.

Нокс не двинулся.

Яра тоже.

Каждое слово Мортана звучало как то, чего она когда-то ждала. Место рядом. Право голоса. Признание. Только теперь всё это было принесено не любовью, а страхом потерять окончательно.

— Вернуть? — спросила она. — Ты правда думаешь, что это всё ещё лежит у тебя в руках?

Мортан сжал пальцы.

— Я предлагаю мир.

— Нет. Ты предлагаешь мне вернуться в дом, где меня предали, потому что теперь там готовы поставить рядом с моим стулом табличку “имеет право говорить”.

Его лицо потемнело.

— Не искажай.

— Я не искажаю. Я наконец называю вещи коротко.

Он сделал шаг ближе.

Нокс тоже.

Мортан резко повернулся к нему.

— Я пришёл не к тебе.

— Но стоишь на моей границе.

— Из-за тебя она стала моей невестой.

Яра почувствовала, как пепельная печать на запястье отозвалась. Не болью. Предупреждением.

— Нет, — сказала она. — Из-за тебя мне понадобилась защита.

Мортан вздрогнул.

Эта фраза ударила сильнее прежних.

Он долго молчал. Потом посмотрел ей прямо в глаза.

— Хорошо. Хочешь правды? Я не вынесу, если мой ребёнок будет расти под крышей Эррела.

— Он ещё не родился, Мортан, а ты уже говоришь о нём как о знамени на чужой башне.

— Потому что Эррел сделает из него знамя.

— Не суди других только по себе.

Нокс тихо сказал:

— Яра.

В его голосе не было упрёка. Скорее предупреждение: удар может зайти туда, откуда трудно вернуться.

Она услышала. Но не забрала слов.

Мортан усмехнулся без радости.

— Он уже поправляет тебя.

— Нет. Он напоминает мне, что я могу не становиться такой же жестокой, как те, кто ранил меня.

Мортан посмотрел на Нокса.

Что-то в его лице изменилось. Он увидел между ними не прикосновение, не клятву, не магию. Увидел то, что опаснее для бывшего мужа: Яра слушала Нокса не потому, что боялась, а потому что сама решала услышать.