Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 74 – Виктор Громов

— Я готов признать ребёнка, — повторил Мортан, и голос его стал жёстче. — Готов признать твои права. Готов отозвать обвинение в самовольном уходе. Но ты должна публично отказаться от Пепельной печати и от защиты Эррела.

Нокс не шелохнулся.

Яра будто увидела весь путь, который Мортан предлагал ей как мир.

Вернуться.

Получить признание.

Сохранить место.

Стать матерью наследника при дворе, где каждый шаг будет “для её безопасности”. Где Сибиллу, возможно, уберут из зала, но не из памяти. Где Аврел будет улыбаться сухими губами и составлять новые условия. Где Мортан попытается быть мягче, но в каждом его “я защищаю” будет слышаться “я решаю”. Где ребёнка признают — и именно поэтому не отпустят.

А старый Зал закроют.

Свечи погаснут.

Талиса Ворн вернётся к мужу, который “уточнил” её клятву.

Сибиллу заберут Орны, потому что она стала неудобной.

Нокс останется врагом, которого удобно обвинить.

И весь этот день назовут ошибкой женщины, потрясённой изменой мужа.

Нет.

Не потому, что Нокс истинная пара.

Не потому, что пепельная печать горела под кожей.

Не потому, что Мортан пришёл слишком поздно.

А потому, что Яра наконец увидела дверь и не собиралась входить обратно в клетку только потому, что её обещали сделать просторнее.

— Нет, — сказала она.

Мортан смотрел на неё.

— Подумай.

— Я думаю.

— Это последний шанс избежать суда.

— Нет, Мортан. Это твой последний шанс не оказаться на нём тем, кто требует вернуть женщину туда, где её предали.

Он побледнел.

Она сделала шаг к нему — не близко, но достаточно, чтобы он услышал каждое слово без ветра.

— Я больше не возвращаюсь туда, где меня предали.

Мортан молчал.

Внизу долина Пепельного края жила своим утром. Кто-то вёл лошадь к реке. Дым поднимался над крышами. Девочка на дороге снова обернулась к склону и смотрела, не понимая, что видит миг, после которого граница между двумя родами уже не будет прежней.

Нокс стоял рядом с Ярой.

Не впереди.

И Мортан видел это.

Видел слишком хорошо.

— Тогда я заберу тебя через Совет, — сказал он.

Голос его снова стал княжеским.

Холодным.

Закрытым.

Но теперь Яра слышала, что под этим холодом есть рана. Это не делало угрозу меньше. Возможно, делало её опаснее.

— Попробуй, — ответила она.

Мортан посмотрел на неё так, будто хотел сказать что-то ещё. Что-то человеческое. Может быть, злое. Может быть, настоящее. Но не сказал.

Он развернулся и пошёл вниз.

У границы сел на коня, не оглянувшись. Стражи двинулись следом. Белый знак временного прохода погас на древке, когда они пересекли внешнюю линию.

Яра стояла на склоне, пока пыль за ними не осела.

Только потом позволила себе выдохнуть.

Нокс не коснулся её.

Но сказал тихо:

— Теперь он ударит законом.

— Знаю.

— Вы готовы?

Яра посмотрела на старый Зал, где горели свечи чужих клятв. На Пепельный край, который оказался не страшилкой, а землёй, которую кто-то упрямо восстановил из поражения. На дорогу, по которой уехал муж, всё ещё считающий её возвращение вопросом власти.

— Нет, — сказала она честно.

Нокс повернул к ней лицо.

Яра подняла подбородок.

— Но я больше не путаю готовность с правом отступить.