Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 33 – Виктор Громов

Пирог был вкусный.

— Ешь, — сказала ведьма вполне добродушно, — не отравлю. Только помни — время идет, а у тебя куча вопросов.

Тут она была права. Я кивнул, засунул в рот остатки пирога, запил чаем. Проглотил, практически не разжевывая и сразу спросил, правда, не то, на что намекала бабка:

— Одного хватит? Или еще надо?

Баба Дуся зачем-то глянула на печь, милостиво кивнула:

— Хватит, вполне.

Потом прихлопнула в ладоши. Блюдо с пирогами испарилось, словно его и не бывало. Вместе с ним исчезли и чайные чашки. Кот в печи довольно мякнул, шумно бухнулся на пол, распушил хвост и ушел во двор по своим кошачьим делам.

— Почему он меня так не любит?

Ведьма тоже проследила за своим любимцем взглядом. Пожала плечами.

— Ревнует, должно быть. — Потом спохватилась: — Не о том спрашиваешь! По делу давай.

Я нахмурил брови. Дел у меня был вагон и маленькая тележка. С чего начать? Мысли мои вновь прочли.

— Начни с угроз, — велела бабка, — с предшественника своего непутевого.

В этом был свой резон. Я решил так и поступить.

* * *

Бабка барабанила по столу сухими пальцами, задумчиво шевеля губами. Я ждал. За окном прогуливался Васенька. Важный, наглый, надутый.

Я так засмотрелся на него, что неожиданно вздрогнул, когда ведьма заговорила:

— С записями я тебе точно не помогу. Не умею я этого. И о заклинании таком тоже не слышала.

Я совершенно искренне расстроился.

— Жаль. И что теперь делать?

— Что делать…

Она перестала отбивать пальцами дробь, поправила платок.

— Могу попробовать дух этого прохиндея вызвать. Тело-то ты его занял, значит дух мается неприкаянный где-то здесь, — она обвела вокруг себя рукой, — в нави.

Я не удержался от глупого вопроса:

— А вы и это умеете?

Баба Дуся прониклась моим восторгом, сразу стала важной преважной.

— Умею, — сказала она, — что ж не уметь.

— А меня научите?

Она аж сплюнула.

— Совсем сдурел? Где ж это видано живым с мертвецами разговаривать?

От слов ее стало не по себе.

— А что, нельзя?

Ведьма наставила на меня палец, сделала страшные глаза:

— Утащит, — сказала она, — как пить дать, утащит за собой. Или ты в навь собрался переехать?

Идея переезда на тот свет меня не прельстила. Я замотал головой.

— То-то же, — усмехнулась бабка, — в это дело даже не суйся. Сама узнаю, что смогу.

— Погодите, — вдруг осенило меня, — а как же вы? Вы, вроде, тоже, — я сделал красноречивый жест, подкрепив его словами, — того!

Баба Дуся сначала рассердилась, но быстро оттаяла.

— Нашел с чем сравнивать, — сказала она, — мы с тобой неразделимы. В тебе моя сила.

Я незаметно выдохнул. Раз печется о своих знаниях, то точно вредить не станет. Хотя, кто их, ведьм покойных, знает?

— Не стану. — Подтвердила старуха, вновь прочитав мои мысли. — Но хватит об этом. Какие у тебя еще проблемы?

Я решил, раз с Мариничем не выгорело, то хоть из остального надо выжать максимум пользы. И выложил начистоту все: про врача, про Льва Петровича, про фальшивые анализы, про самоубийство Викиного одноклассника, про взрыв машины. Про все на свете.

Слушали меня внимательно. Иногда задавали наводящие вопросы. Баба Дуся оказалась чудесным собеседником. По окончании рассказа, она молча встала, вышла во двор, вскоре вернулась с консервной банкой, наполненной золой, поставила ее на стол прямо на белоснежную скатерть, ничуть не заботясь о сомнительной чистоте жестянки. Вместе с ней вернулся и Васенька.