Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 89 – Виктор Громов

На этом месте он узрел нашу добычу и смачно присвистнул.

— Нихрена себе! Это где вы такое откопали?

Он выбрался на четвереньках, проигнорировал и ларец, и коробки, и альбом, захапал себе обе рапиры и расплылся в счастливой улыбке. Выдал совершенно неожиданное:

— Классная штука, для шпикачек как раз сгодится!

Я попытался отнять у него антиквариат, но не смог. Влад оказался проворнее. Шустро юркнул в люк, выкрикнул напоследок:

— И остальное барахло тоже спускайте! Вере будет интересно посмотреть. Девочки все одинаковые!

* * *

К счастью, жарить шпикачки на рапирах не пришлось. Вера не оценила подобное рацпредложение. Влад за «гениальную» идею получил гардой в лоб. Вместо шампуров с кухни из плиты принесли решетку, установили на рогатины. Сверху разложили снедь. Влада оставили следить.

Наши дамы устроились чуть в стороне и принялись потрошить сокровища. Мне тоже стало любопытно, хоть к «девочкам» я себя и не причислял, но Влад мене посмотреть не дал, тормознул, указал на клинки.

— Интересно, — задумчиво протянул он, — эти штуки еще дореволюционные?

Я взял одну, осмотрел внимательно и покачал головой:

— Не думаю. Конечно, я не знаток, но вот тут, — я ткнул в чашку гарды, — явственно видна звезда. А чуть ниже — клеймо.

— Какое? — Парень впился глазами в оставшийся ему клинок. — А, точно. Заглавная «Д». И что это значит.

— Динамо. — Ответил я. — Учитывая, что дед Вики работал в милиции…

— Понятно, — сказал немного расстроенно, но тут же хитрюще улыбнулся.

У меня мелькнула мысль, что парень что-то задумал. И точно — клинок почти уперся мне в грудь, раздался пафосный вопль:

— Защищайтесь сэр! Я вызываю вас на бой!

Вера попыталась возмутиться:

— Сдурели совсем?

Вика ее охладила:

— Оставь их. Ничего с ними не будет. Это спортивные рапиры.

Я послал моей умнице воздушный поцелуй, отодвинул пальцем кончик клинка, изрек:

— Месье, я по средам не дерусь.

— Да? — он отложил рапиру в сторону, уставился на шпикачки, на капающий в угли жирок, вздохнул разочарованно: — А жаль.

Мне жаль не было. Драться с Владом даже шутки ради не хотелось.

Остаток дня прошел идиллически. Мы ели «шашлык», печеную картошку, пили пиво и разбирали бабкин клад. Ничего особо ценного в шляпных коробках не обнаружилось. Лишь не известно каким чудом дожившие до наших дней дамские штучки: перчатки, шитые серебром, шелковая шаль, атласные туфельки.

Девушки вслух рассуждали о каждой вещичке, восхищенно цокали языками, пытались примерить. Влад взирал на это все снисходительно, немного свысока.

В шкатулке нашлась нитка коралловых бус, костяная камея со сломанной застежкой, перламутровый веер, дореволюционный сборник стихов и… пачка военных писем.

— Он дедушки… — Вика выглядела зачарованной.

Письма она сразу убрала, читать не стала, а мы и не настаивали.

Влад подкидывал в огонь полешки. Мирно текла беседа. Было хорошо и спокойно. Так спокойно, словно город, Лев Петрович и проблема Маринича навсегда остались в прошлой жизни.

У костра мы просидели до темноты. К вечеру стало холодать. Вика вынесла из дома два пледа себе и Вере, нам же с Владом по куртке.

Когда от огня остались лишь рыжие угли, искры и дымок, я вдруг почувствовал в траве рядом с домом странную жизнь. Мелкую, беспокойную. Прислушался и с удивлением понял, что это светлячки. Вспомнил, как на Руси их называли Ивановым червячком и улыбнулся. Смешное, забавное название. А еще понял, что светить им пока не время. Через месяц они разожгут свои огоньки, а сейчас…