Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 112 – Виктор Громов

Из машины выглядывал Славка, буравил нас подозрительным взглядом? Вика сразу нашлась:

— Я Сергею наш двор показываю. Сейчас пойдем.

Лис нарочито громко проворчал:

— Нашла, что показывать. Чего он там не видел?

— Да идем, идем.

Она направилась к подъезду, опередив меня, схватилась за ручку, распахнула дверь. Сказала:

— Прошу!

Я посторонился, указал рукой:

— Дамы вперед.

— Это еще почему?

Викины глаза озорно блеснули. И мне подумалось, что она заготовила какую-то шутку. Узнать так ли это, не довелось.

— Сейчас допрыгаетесь, — сердито прорычал Славка, — и я пойду с вами!

Вика хмыкнула и юркнула в подъезд. Я шагнул следом, дверь закрылась сама. По сути дела, Лис был прав.

Уже у лифта, утопив пальцем красную, прожженную в центре, кнопку, Вика вдруг сказала:

— А знаешь, я ведь тогда была в тебя влюблена…

* * *

Лифт довез нас до четвертого этажа и выпустил на самой обычной лестничной площадке. Влево и вправо вели две двери — крашеные, деревянные, запертые на врезной замок. Все, как и у меня когда-то. Я попытался угадать, куда свернет Вика, выбрал правую дверь. Не угадал. Она отворила левую.

Эта квартира когда-то знала лучшие времена. Все здесь пришло в запустение. Стало совсем стареньким. На кухне лилась вода, работал телевизор. Вика захлопнула дверь.

Я остановился на пороге, разулся. Девчонка достала из тумбочки почти новые мужские тапочки, сказала смущаясь:

— Папины. Остались с тех времен, когда…

И замолкла. Я и сам догадался, что с тех времен, когда ее отец еще был жив. Шум воды тут же стих.

— Викочка, это ты? — спросили из кухни.

— Я, мам, но не одна.

— Со Славочкой?

Вика быстро глянула на меня, улыбнулась. После чего ответила матери:

— Нет.

— А с кем? Со Светой?

— Нет, мам, нет. С, — она запнулась, — Сережей. Ты его не знаешь.

— Не знаю?

В коридоре появилась уставшая женщина. Белым вафельным полотенцем она вытирала руки.

— Что еще за Сережа?

Тут она увидела меня, убедилась, что дочка не шутит и замерла в изумлении.

— Здравствуйте, — я кивнул и понял, что совсем не подумал узнать имя Викиной матери заранее.

Кажется, она об этом догадалась. Неожиданно улыбнулась, отчего стала похожа на дочь, подсказала:

— Раиса Федоровна…

И этим сразу разрядила обстановку. Я повторил приветствие:

— Здравствуйте, Раиса Федоровна. Очень приятно познакомиться.

Она ответила честно:

— Я пока не знаю, приятным будет наше знакомство или нет, но очень на это надеюсь.

Потом укорила дочь:

— Викочка, — чего ты держишь гостя на пороге? Пойдемте на кухню, у меня как раз чайник поспел. Попьем чайку, поговорим.

Я же все это время смотрел на нее, пытаясь найти хоть каплю тьмы в ее жилах. И не находил ровным счетом ничего. Стресс, усталость, депрессия. В ней было что угодно, только не та болезнь, о которой говорил врач.

Я осторожно глянул на Вику. Она поймала мой взгляд, встревожилась, сказала:

— Мамуль, мы сейчас придем, только на минуточку заскочим ко мне в комнату. Мне там кое-что взять нужно, а Сережа поможет.

Маме ее это не понравилось, но спорить она не стала, просто проговорила:

— Ну, хорошо, хорошо, только на задерживайтесь. А я пока на стол накрою.

Вика, не обувая тапочек, направилась в свою комнату, я за ней. Раиса Федоровна повздыхала и ушла на кухню. Едва мы остались одни, девчонка схватила меня за рукав, потянула усаживая на стул и спросила: