Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 26 – Виктор Громов

Потом так же бесшумно выбрался обратно, шмыгнул за дом, уселся под стеной, чиркнул спичкой и жадно закурил.

Мысли у меня были странные. Настойчиво крутилось в голове: «Что за жизнь наступила? За что такое везение? С чего это вдруг я должен изображать из себя другого человека? Почему обязан подстраиваться под его привычки?»

Я вспомнил намеки Лиса, оговорки Воланчика и подумал, что покойный уже Серега был далеко не ангелом. Он натворил дел, а мне их расхлебывать? Вот уж премного благодарен за такой подарочек. Да я понятия не имел что он сделал! Знать не знал, как с этим быть!

Я глубоко затянулся и прикрыл от удовольствия глаза. Сколько я там не курил? Неделю? Две? Тут же усмехнулся. Если считать от 78-го, то двадцать с хвостиком лет. А если… Я махнул рукой и затянулся вновь. И почему этот гад не курил? Принципы у него, видите ли. А мне что до этого? Я не он. Кто сказал, что я все должен делать, как он?

Кажется, Сереге пришла пора измениться. Я снова поднес сигарету ко рту.

— Сережа! — Вика свесилась вниз из окна и смотрела на меня. Взгляд у нее был осуждающий.

Мне стало стыдно. Черт. Почему эта соплячка приводит меня в смущение? Кто она мне? Никто. И все же. Я затушил сигарету о траву, поспешно сказал:

— Прости, я волнуюсь. А когда волнуюсь, меня тянет курить.

Взгляд ее смягчился. Она предложила:

— Хочешь, я картошку погрею? Пообедаем.

— Хочу, — серьезно ответил я. — Только сначала дай мне какую-нибудь миску. Я нам сливы соберу.

Она кивнула и скрылась в глубине комнаты.

* * *

Помните гардемаринов? «Легок на помине! Эх! И опять к обеду!»

У нас в аккурат к обеду поспел Воланчик. Пришел он, как всегда счастливый, шумный. Принес за собой запах бензина и тяжелую сумку. С порога закричал:

— Хозяюшка, принимай подарки!

В памяти моей всколыхнулось презрительное: «Шут!»

От этой мысли меня покоробило. Мысль была не моя. Досталась в наследство от Сереги. Мне Влад почему-то нравился.

Он затащил сумку внутрь, поставил ее под окно и тут же сцапал из миски сливу.

— Грязными руками? — Возмутилась Вика.

Воланчик сунул сливу в рот, пробормотал:

— И ничего они у меня не грязные. Так, чуть-чуть…

Вика нахмурилась, показала на рукомойник.

Влад отвернулся, сплюнул косточку в кулачок, словно между прочим скинул ее в помойное ведро. Заверил:

— Помою-помою, только не ругайся.

— То-то же.

И успокоенная Вика полезла за чистой тарелкой.

Когда он все же уселся, я кивнул на сумку и спросил:

— Что там у тебя?

Воланчик тут же оживился, потянулся к окну.

— Там…

Вика нахмурилась. Он моментально отдернул руки, схватился за вилку. Сказал:

— Давай потом, после еды. А то опять заставит руки мыть.

— И заставлю, — подтвердила девчонка.

Я хмыкнул, взял кусок хлеба и принялся за угощение.

* * *

Из сумки Влад извлек под заинтересованными взглядами развесные сосиски, помидоры, хлеб и три банки спрайта. Я удивился такому набору и поймал себя на том, что лет двадцать не пил газировки. Рука сама потянулась и тут же отдернулась.

Вика удивилась не меньше:

— Ой, а что это?

Не знает? Странно. Я невольно задумался, интересно, а какой сейчас год? Судя по всему, девяностые. Надо выяснить точнее, при случае.

Воланчик принял важный вид:

— Ребята привезли из Польши. Газировка такая.

Он подхватил банку протянул девушке.