Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 28 – Виктор Громов

— Отдай мне, ты ж его в руках никогда не держал. Пальцы еще себе оттяпаешь. А я за тебя отвечаю.

— Ой, — отмахнулся я беспечно, так уж и отвечаешь!

Я всего лишь хотел пошутить, но Влад вдруг обозлился.

— Свинья ты, Серега, неблагодарная. — Он вырвал у меня топор. — Я уже десять раз пожалел, что поручился за тебя. Я квартиру свою в залог оставил! А ты… Скотина…

Он ушел к поленнице. По спине его, по всей его фигуре было видно, что он безумно, без меры обижен. Вика глянула на меня с укоризной, покачала головой, бросилась следом. От ее немого осуждения стало совсем тошно.

Я опустился на крыльцо, прямо на ступени, обхватил голову. Кем же ты был, Серега? Что ты такого натворил, если все, кто рядом с тобой теперь страдают? Какой же ты был сволочью? Мне было горько. Мне было обидно. Я сейчас отдувался за то, чего никогда не делал. Я отвечал за грехи неизвестного мне человека. Я ничего не мог с этим поделать.

А еще вдруг отчетливо понял, что теперь не смогу отсюда уйти. Не смогу бросить Влада, который ради друга пожертвовал всем, что имел. Не смогу ответить ему черной неблагодарностью за помощь. Я поднял глаза к небу. Чтоб тебе там, на том свете, икалось, Серега! Удружил, так удружил, гад! Что же мне теперь делать? Как быть?

Я встал и, для начала, пошел просить у друга прощения. Прощения за чужие грехи.

* * *

К счастью топором Влад орудовал мастерски. Полешки он настругал тоненько, почти как лучинки, поставил шалашиком. Вниз сложил скомканные газеты. Сказал с удовольствием:

— Смотри, студент!

И поджег. Все разгорелось у него с первой попытки. Даже бензин не понадобился. Очень скоро у нас полыхал настоящий костер. Жадное пламя пожирало влажные дрова. Дым стелился по земле, разгонял комаров.

Вика накрыла на стол. Уселась было на лавку, но встрепенулась:

— А жарить на чем будем? Шампуров в доме нет.

Шампуры не нашлись и в сарае. Я хотел уже сходить в перелесок, нарубить прутков лещины, но Влад меня остановил.

— Погоди, там черная смородина совсем заросла, все равно рядить надо. Сейчас я вам таких палочек организую — закачаетесь! От смородины знаешь какой аромат?

Он прицокнул языком. Я хотел сказать, что знаю, сам резал их не один раз, но не стал. Жаль было портить ему минуту триумфа по второму разу.

* * *

За столом шла душевная беседа. Ребята приканчивали экзотический спрайт, я с удовольствием попивал кофе и, сидя на принесенном из кухни табурете, жарил сосиски.

— Отработаем долг, — говорил Влад, — и я этого обормота возьму к себе на завод. Хватит ему без дела шастать. Вот скажи, какой из него артист? Так, недоразумение одно.

Я не стал спорить. Не хотелось разрушать парню мечты. Пусть я не знал, где он работает. Только скоро почти от всех заводов не останется и следа. Появятся там бесконечные склады и разные странные конторы. Скоро, не сейчас. Сейчас у людей были совсем другие мечты. Куда они только денутся через пару лет?

Я отогнал тоскливые мысли, перевернул сосиски, прокричал:

— Почти готово! Хлеб жарить будем?

— Будем! — С готовностью ответила Вика.

— Тогда неси!

Она притащила нарезанный толстыми кусками батон, пустую тарелку. Сосиски поснимали с палок. Взамен нанизали хлеб. Ребята остались рядом, никто не стал уходить. Я выдал каждому по ветке. Пусть обжаривают себе сами, кому как нравится.