Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 63 – Виктор Громов

Удивительно, но теперь все казалось настоящим. Больше это не было похоже на сон. Натуральная явь! Непонятная, неизведанная явь. И я в ней обрел свободу. Это было замечательное ощущение.

Я поднял руку, посмотрел на свою ладонь — пальцы послушно сжались, разжались. Красота! Больше меня ничего не сковывало. Я сделал шаг вперед, притопнул ногой, хохотнул от удовольствия.

Бабка беззлобно пробормотала со своего места:

— Смех без причины — признак дурачины!

Голос ее прозвучал спокойно, буднично, словно в словах не было ничего обидного. И я поперхнулся очередным смешком.

Она же ехидно усмехнулась:

— Доброго денечка, гостюшка, — с чем пожаловал?

В голове промелькнуло: «А мне почем знать? Я сюда не сам пришел. Меня сюда затянуло!» Потом покосился на бабку, и просто пожал плечами.

— Не знаю…

— Не знает он.

Она притворно вздохнула, прищурила глаза, глянула на печь, словно примеряла меня к котлу. Только что не облизнулась. Мне оставалось порадоваться, что все происходящее сон. Во сне же нельзя съесть человека на самом деле?

Ведьма словно прочитала мои мысли, глянула с гастрономическим интересом. По спине пробежал холодок. Подумалось: «А если можно? Кто их, этих ведьм, знает? Схарчит и не подавится!»

Бабка опять усмехнулась. Сказала вслух:

— Мясо не ем!

На печи кот изумленно вытаращил глазищи, сел на пушистый зад, сразу стал похож на филина. Я посмотрел на него, потом на бабку, покачал головой и сказал утвердительно:

— Я так и подумал. Вы и мясо вещи несовместимые!

— Умный, значит, — сказала она задумчиво. — Шутишь. Да? А чего в дверях стоишь? Чай не прирос?

Последняя фраза мне не понравилась. А вдруг? Я на всякий случай потоптался на месте. Ноги поднимались легко, корни с подошв не свисали. Хозяйка довольно хрюкнула.

— Иди к столу, — сказала она, — давай знакомиться. Не бойся, я добрая.

И снова бросила взгляд на котел. К моему счастью, там было занято. Я по дуге обошел печь и уселся на свободный стул по другую сторону стола.

— Олег, — представился я, решив не мудрить, называя чужие имена. Здесь в этом не было смысла.

На этот раз она улыбнулась широко, дружелюбно. Многозначительно сказала:

— Баба Дуся.

С глаз моих словно спала пелена. Я узнал и ее, и кота, и золотые шары во дворе. Это была та самая старуха из Калачевки, которая в далеком семьдесят восьмом водила меня к отцу Серафиму. Та, к которой я пытался увезти Ирку, спасая от порождения тьмы. Та, которой так и не смог вернуть банку из-под святой воды. Я невольно смутился.

— Вспомнил? — Спросила она с усмешкой.

Я подтвердил:

— Вспомнил.

— Все вышло?

Меня уже ничего не удивляло. Знает? Что ж, так проще. Не надо ничего объяснять.

— Да, вышло.

— Вода помогла?

Я постарался быть честным. Настолько, чтобы не обидеть ведьму.

— Отчасти. На время помогла.

Она кивнула, указала на левое плечо.

— Метку получил там?

К чему этот вопрос? Впрочем, баба Дуся и не стала ждать ответа, положила на скатерть руки и наконец-то озвучила мою мысль:

— А банку так и не вернул! Не стыдно?

Тут я рассмеялся. От души, на полную катушку. Вместе со смехом улетучилось напряжение, ожидание подвоха, гадости. Баба Дуся тоже тихонько хихикала в кулачок. Когда веселье немного схлынуло, я сказал:

— Стыдно, но не уверен, что смогу протащить ее сюда. Да и ложиться спать с банкой…