Книга Пункт назначения 1990. Шаман, страница 85 – Виктор Громов

Скрипнула калитка, отрывая меня от занимательных мыслей, открылась. Со двора вышел замызганный пацан лет семи, уселся на колесо и принялся глодать куриную ножку, держа ее перед собой двумя руками. Меня он, понятное дело не видел.

За ним выбрался на удивление упитанный кот. Серый, длиннолапый, длиннохвостый. Прижал уши, напрягся, уставился в мою сторону, словно законы физики ему были ни по чем. На кота я грозно шикнул, не надеясь особо на успех. Удивительно, но меня услышали. Серый зашипел, вздыбил шерсть, поразмыслил, стоит ли ввязываться в драку, и… сдрызнул в кусты, разразившись из безопасности противным кошачьим матом.

Видит, точно видит. Где-то, когда-то я уже слышал, что кошки способны видеть то, что недоступно другим живым существам. Выходит, правда. Я мысленно покачал головой и сделал вперед еще пяток шагов, приблизился вплотную к забору, поднял глаза и тут же шарахнулся назад. На меня в упор смотрела жуткая рожа. Если бы я мог орать, то точно бы завопил во всю глотку. Но, слава Богу, орать мне было нечем. Кот довольно замолк. Его неприятель был отомщен. Я суеверно трижды плюнул через левое плечо и глянул на морду снова.

Поверх штакетника возвышалась в хлам убитая метла. Какой-то весельчак изобразил на ней рожу: две красных крышечки от бутылок с намалеванными бельмами глаз, прикрученные к прутьям проволокой, как пуговицы, желтое пластиковое яйцо от киндера — нос. Вместо рта куриная косточка, выкрашенная в белый. К косточке вроде зубов были приделаны арбузные семечки.

Морда скалилась на меня, глумливо насмехалась. Я снова сплюнул, на этот раз от досады, хотел отворить калитку, чтобы войти во двор, но понял, что это мне не по силам. Куда проще просочиться сквозь ветхие доски. Что я и сделал.

Двор мне совсем не понравился. Да и кому может понравится двор, где отродясь не было хозяина? Как описать увиденное двумя словами? Бурьян и лопухи. А еще крапива. Лес крапивы, целые заросли. Сразу подумалось, что сюда надо будет гонять клиенток, когда в нашем дворе крапивные запасы иссякнут. Мысль эта меня насмешила.

Я застыл посреди лопухов, прислушался, уловил откуда-то сверху тихий скрип, поднял глаза и обомлел. На крыше, на самом коньке блестел изумительной красоты флюгер, сделанный из куска листовой меди. Настоящий золотой петушок. Чуждый, абсолютно неуместный на фоне эдакой халабуды. Почти живой. Казалось, он вот-вот встрепенется, взмахнет крыльями и взлетит.

Резко бухнула дверь. Я вздрогнул всем своим ирреальным телом и оторвал взгляд от сказочной птицы. На крыльцо из дома выбралась Шамаханская царица. Карикатурная ее версия — молодая еще баба, красивая, фигуристая, пьяная до икоты, зачуханная, давно немытая. Она плеснула с крыльца в бок помои, зевнула и вернулась в дом. Я за ней не пошел. Оттолкнулся от земли, взмыл в воздух, приник к высокому окну.

Ну что ж, все украденное было тут. В углу на тумбочке стоял телевизор. Рядом обнаружились два магнитофона. Чуть в стороне я увидел наволочку с кассетами — кудесник Кашпировский и все сказки для взрослых. Поверх кассет лежала драгоценная книга Викиной бабки. Это обрадовало меня больше всего.

Харчи, украденные с нашей кухни, стояли на столе. Угощались ими сама хозяйка и два пропитых мужика.

Я еще раз огляделся, подумал, что этот дом точно не смогу забыть, и внезапно почувствовал, как что-то тянет меня назад, туда, где осталось мое физическое тело.