Книга Тайга, страница 22 – Виктор Громов

Коля снял с огня котелок, на его место повесил чайник. Эдик вдруг хлопнул себя по лбу. Воскликнул:

— Совсем забыл.

Метнулся к Тохиной палатке. Обратно вернулся с большим газетным кульком.

— Что там? — Зиночка не удержалась от вопроса.

Эдик загадочно усмехнулся:

— Деликатес.

Деликатесом оказалась обычная кислица.

Импровизированный суп разлили по мискам. Зиночка раздала сухари, строго выделяя по одной штуке. Себя и Наташу обошла стороной.

Я наворачивал ложку за ложкой, закусывал кислицей, хрустел сухариком и думал, что мне, человеку двадцать первого века, испорченному глутаматом и прочей химией, не доводилось есть ничего вкуснее.

Когда котелок почти опустел, Зина спросила про приправу:

— Эдик, а травка, что ты нарвал, как называется?

Рыжий расплылся в довольной улыбке.

— Пажитник. Совсем молоденькие росточки нашел. Нравится?

— Офигенно!

Юрка пытался говорить с набитым ртом и потому едва не подавился.

А я вдруг осознал, что все старательно обходят стороной тему пропавшего Зиночкиного брата. Словно это может помочь. Может хоть что-то изменить. Моих вопросов тоже боятся. И глянул Тоху. Пристально, вопросительно, только сказать ничего не успел. Он выдал первым:

— Мишань, я помню. И слово свое сдержу сразу после обеда.

Я кивнул. Такой расклад меня вполне устраивал.

* * *

Только сразу после еды меня взял в оборот безжалостный Эдик. Поставил стул на ровное место. Велел:

— Садись сюда. Будем менять повязку.

Я послушно сел. В душе моей не было никаких сомнений. Этот рыжий лекарь, хоть и не человеческий врач, но точно желает мне добра.

Эдик принес аптечку, поставил ее на второй стул. Вымыл руки с мылом. Все следили за ним с серьезными лицами, словно были не в тайге, а в самой настоящей операционной.

А потом началась пытка. Эдик принялся отдирать нашлепку. Пластырь лип к волосам, больно дергал. Вам никогда не делали депиляцию головы? Нет? И не пытайтесь пробовать. Я тихо шипел сквозь стиснутые зубы. Мой мучитель приговаривал:

— Ну, потерпи, чуть-чуть осталось.

Это чуть-чуть растянулось для меня до бесконечности. Когда же повязку удалось одолеть, над моим затылком раздалось дружное оханье. Эдик восхищенно прицокнул языком:

— Если бы вчера не видел своими глазами, то ни за что бы не поверил, какая рана здесь была.

— Во-во, — поддержал его Тоха, — я только хотел спросить, куда дели дыру?

— Была, — бросилась на защиту Эдика Зиночка, — правда, была. Я тоже видела.

— Ну, не знаю.

Голос Антона преисполнился скепсисом. Я выпалил первое, что пришло в голову:

— У меня вообще хорошая регенерация тканей!

— Мда? — Юрка приподнял одну бровь, усмехнулся. — Раньше не наблюдалось. И вообще, ты где таких слов набрался?

— Прочитал где-то, — ответил я не совсем уверено.

Юрка заржал:

— И опять всплыло?

— Юр, да хватит уже! — Вспылила Наташа.

От нее я такой защиты не ожидал. Особенно после утреннего разговора.

— Что ты к нему цепляешься.

Юрка глянул на девушку быстро, непонятно. Сказал уже без задора:

— Я не цепляюсь. Только никак его не пойму. Он после этой травмы то ли издевается над нами, то ли реально, — и покрутил для наглядности пальцем у виска.

— Сам ты! — Наташа отзеркалила его жест. — Умник нашелся.

Юрка зыркнул по сторонам волчонком, не встретил понимая. Выпалил:

— И хрен с вами.