Книга Тайга, страница 25 – Виктор Громов

Неожиданно слово взял Коля:

— Карту Михаилу Евсеичу подарил один из здешних последних шаманов. Он мне сам рассказывал.

— Ты знаешь моего деда? — удивился я.

Коля кивнул, Наташа поспешила уточнить:

— Знал. Дед Миша умер весной. Тебе оставил библиотеку, дневники. Там ты и обнаружил карту.

Все это было, конечно, интересно, жаль только, что касалось того Михи. Ко мне не имело отношения и помочь решительно не могло.

Поэтому я опять спросил:

— Как выглядела карта?

— Лист миллиметровки, примерно такой. — Тоха развел ладони в стороны.

Я прикинул, что размер карты был примерно с альбомный лист, напомнил:

— А что было дальше?

— Дальше. — Тоха задумался.

Заговорила Наташа:

— Ты поделился идеей с нами.

Я ее перебил:

— С вами это с кем? С тобой и Юркой?

— Не только. Со мной, Юркой, Зиной, Эдиком и Колей.

Такой состав меня удивил. До этого мне казалось, что Эдик с Колей из другой компании. Держались они в основном Антона. А тут сюрприз!

— Тогда Гена с Тохой откуда взялись?

Сам Антон отвечать не спешил, вновь вступила Наташа. Пояснила:

— Гена брат Зины. Антон его друг.

— Кстати, — усмехнулся вышеупомянутый друг, — чтоб ты знал, моему обществу здесь не все были рады.

Коля вдруг хохотнул. А я подумал, что никогда раньше не видел его смеющимся.

— Кто был против? — спросил я его.

— Юрка. В первый же день путь они с Антоном переругались вусмерть. А перед исчезновением Гены сцепились второй раз.

— Думаешь, почему Коля с Эдиком не в одной палатке живут? — с усмешкой спросила Наташа.

Я об этом не думал вообще. То, что немец с бурятом должны обитать непременно вместе, оказалось для меня сюрпризом. Но девушка ждала ответа, а я не мог обмануть ее ожиданий.

— И почему? — спросил я.

— Именно поэтому. Так-то они у нас не разлей вода. Но тогда Тоху пришлось бы поселить с Юркой. Соображаешь, к чему бы это привело?

Я соображал. Я теперь вообще лучше стал понимать расклад. В этой колоде только Генка оставался для меня настоящим джокером. Про него я и спросил:

— А Гена?

Наташа громко фыркнула, рассмеялась.

— Геночка у нас охраняет Зину. Он у нее вообще цербер. Ведет себя как папаша, даром, что старший брат.

Здесь я Генку, пожалуй, понимал. Взгляды, которые Эдик бросал на девушку, были слишком откровенными. На всякий случай, эту тему я решил закруглить. Сказал:

— Хорошо. Вот мы пришли к озеру. Разбили лагерь. Расселились. Что дальше.

— Переночевали, — зачем-то сказал Коля.

Я подумал, что его высказывание совершенно излишне.

— Это понятно. А потом что?

Меня вдруг осенило, что я не имею ни малейшего понятия, сколько времени они вообще живут в тайге.

— Кстати, а сколько дней вы уже здесь?

— Сам считай, — сказал Тоха, — в воскресенье вечером мы сюда добрались. Сегодня суббота.

— Ого!

Я даже присвистнул. Получалось, шесть дней.

— А золото свое, когда нашли?

— Онгон! — серьезно поправил Коля. — Это — онгон. В нем дух шамана живет. И души его предков. Это — покровитель рода, хозяин здешних мест. Неважно из какого металла он сделан. Ценность его в другом.

Парень говорил так серьезно, что стало понятно — он верит во все это до последнего слова.

Наташа вновь фыркнула:

— Опять Коля свою пластинку завел. Ты же комсомолец, какой тебе онгон? Какие духи? Какие шаманы?

— Не знаешь, — возмутился тот, — не говори. Генка забрал онгон. Где теперь Генка?