Книга Тайга, страница 79 – Виктор Громов

— А мы вот так! — он бросил на поле новую карту.

— Так не честно! — взвилась Наташа.

— Все честно, Ната, — Юрка захохотал.

От смеха все лицо пришло в сотрясение. Одна щека его треснула пополам, разлезлась, развалилась. Синюшный шмат повис тряпицей, обнажив белые крупные зубы. Он казались чем-то инородным на черных деснах.

— Смотри! — вновь приказал Генка и положил руку на плечо Наташе.

Почему я не мог закрыть глаз? Почему меня лишили этой возможности? Чем я провинился перед хозяином? Кто даст ответ?

Я смотрел. Внимательно. Захлебываясь от ужаса. Каждый раз надеялся, что сердце мое не выдержит, и мука прекратится. Сердце выдержало. Мне пришлось прожить этот кошмар до конца.

Генка обошел всю компанию по кругу. В конце его пути у костра оказалось шесть трупов. Шесть азартно играющих в карты мертвяков. Не пожалел он и Зиночку. Даже наоборот. Ее поцеловал в щеку, прошептал любовно:

— Сестренка, я скучаю.

Зиночка сразу потеряла половину лица. Кожа, мышцы, все что есть у живых сошло чулком. Девушка сидела в самом кошмарном обличье — пол-лица живые, нормальные, с румянцем на полной щеке. Вторая половина — голый череп.

Зиночке это не мешало ни шутить, ни огрызаться, ни смеяться, ни играть в карты.

Генка погладил сестру по волосам. Сказал:

— Красавица выросла.

И отступил в туман. Провалился в него наполовину. Строго наказал:

— Ищи. Иначе уйдешь ко мне. Хозяин заберет.

А после исчез полностью.

* * *

Я уже надеялся вздохнуть с облегчением, но нет. Туман потек со всех сторон. Меня он обходил стороной, стремился к костру, крутил водовороты, выстреливал в небо подобно гейзеру. Вокруг стало тихо. Так тихо, что я мог расслышать лишь собственное дыхание. Казалось, кроме меня самого в этом месте не осталось ничего живого.

Хотя, как там сказал Генка Белов? Ты уже неделю, как умер? Ты такой же труп, как и я? Меня эти слова насмешили. Хохот буквально прорвался наружу. Я прихлопнул рот ладонью. Смех лез через нос. Я все смеялся и смеялся, никак не мог остановиться. Умер! Ха-ха-ха! Живой труп! Ха-ха-ха! Ай, да Генка! Ай, да шутник! Даром что труп. Трупешник. Трупак. Мертвечина…

Веселье схлынуло совершенно неожиданно. Мне стало страшно. А остальные? Что с ними? Неужели тоже умерли? Неужели я здесь остался один? Без карты. Без помощи. Без поддержки.

Хорошо говорить, ищи убийцу. А как его искать? Я понятия не имею, что тут было на самом деле. Я же не Мишка! Точнее, не так. Я Мишка, но не тот. Не тот, что был здесь в тот вечер, когда обмывали находку онгона. Не тот, что знал, кто убил Генку.

Тут на меня напал ступор. Мысль побежала по кругу. В голову пришло что-то важное, только я никак не мог уловить, что. Пришлось замереть, сдавить виски пальцами. Начать повторять все то, что стало известно за эту неделю.

Итак, по порядку. У мишки был дед. У деда была карта. Карта с кладом. В голове появилась навязчивая мелодия. Наташин голос запел:

Стоп! Это я заорал вслух. Мне нужно было заставить навязчивый голос замолчать. Стоп! Вот оно. Убил!!!

«А с чего я взял, что Генку кто-то убил?» — вопрос был фантастически отрезвляющий. Голос в голове мне ответил: «Он сам тебе сказал!» На этот раз голос был Тохин.

«Как он мог сказать, если он покойник? Разве покойники говорят?» — резонно удивился я.