Книга Тайга, страница 83 – Виктор Громов

— Не нравится мне все это, — Наташа оглядела место нашей стоянки с тоской.

— А кому нравится? — Тоха философски поднял бровь. — Вот что, други мои, пойдемте-ка глянем, где наши остальные сотоварищи. Не находите, что вокруг слишком тихо? Живы они там вообще?

* * *

В этой мысли был резон. Палатки проверять решили по порядку. Первыми на очереди оказались владения Эдика и Юрки.

Полог оказался завязан изнутри. Из палатки не доносилось ни звука. Тоха коснулся тента костяшками пальцев, сделал вид, что стучится, и сказал:

— Тук-тук-тук. Хозяева, дома кто есть?

Сначала было тихо. Потом в недрах палатки кто-то взвизгнул:

— Отстань! Что тебе от меня надо? Я все отдал!

В конце фразы голос дал петуха. Находящийся внутри поперхнулся, закашлялся и заскулил на одной ноте. Страшно заскулил. Монотонно.

Меня пробрало до мурашек. Наташа сразу забыла свои проблемы.

— Юр! Юрочка, — закричала она, — что с тобой? Открой, это я.

— Кто я? — почти заплакали изнутри.

— Ната.

— Врешь! — голос опять дошел до визга, затих и превратился в скулеж.

— Юрочка, я не вру. Это я.

Тоха неожиданно все испортил. Какой черт дернул его за язык:

— Лучше скажи, герой, ты сапоги зачем в костер сунул?

Внутри словно взорвался вулкан.

— Уйди отсюда! Изыйди! Я все вернул тебе. Все!

Палатка заходила ходуном. Мгновением позже в том месте, где Тоха прислонил к тенту ладонь, ткань почти бесшумно разошлась, в прорехе сверкнуло лезвие, попало парню по руке. Ткань окрасилась темным.

— Черт! — взвыл Антон и отдернул руку. — Этот псих порезал меня!

— Ага! — донеслось изнутри. — Я тебя достал! Достал! Получил тварюга?

— Юра, Юрка, — запричитала Наташа. — Ты что, это же мы.

— Кто вы? — голос казался совсем безумным. — Мертвяки? Сколько вас тут? Сколько? Нет у меня больше сапог! Нет. Я все отдал. Я больше вам ничего не должен. Идите к себе. В свой Мирный. Уходите!

— Надо его оттуда вытаскивать. — заволновался Антон. — Как бы он чего не натворил. И Эдик, вашу мать, с Эдиком что? Где Эдик?

Как извлечь безумного Юрку из палатки, мы обсудить не успели. Он сам нашел выход — просто вспорол ткань ножом с другой стороны. Выпал наружу. Почти что голый — в трусах и майке. Босой. Бросился бежать, не замечая ничего на своем пути. Через кусты, напролом.

— Лови его! — прокричал я Тохе.

И тоже кинулся следом. Долго гоняться не пришлось. Юрка споткнулся сам. Отбил на ноге все пальцы. Упал ничком. Потерял нож. Завыл, застучал по земле кулаками.

Я бросился на него сверху, прижал всем телом. Тоха на миг задержался, отфутболил нож как можно дальше. Юрка затих. Только выл и плакал. Кричал два слова, повторяя их без конца:

— Не хочу, не хочу, не хочу…

Прибежала Наташа. Принесла веревку. Присмиревшего беглеца мы решили связать. Как следует. По рукам и ногам. Только потом мы с Тохой в четыре руки потащили его назад.

Юрка был тощий. Юрка был легкий. Он не вырывался, не пытался нам мешать. Висел безвольно и выл свое «Не хочу». И все.

Ната быстро расшнуровала вход. Внутри было пусто. Никаких следов Эдика. Ни живого, ни мертвого. Я почувствовал несказанное облегчение. Это было самой хорошей новостью сегодняшнего утра.

Юрку мы уложили в палатке. Наташа притащила откуда-то тонкий плед, укрыла парня сверху, погладила по голове. Тот быстро замолк и уснул. Словно его отключили.