Книга Пепел революции, страница 122 – Виктор Громов

Поэтому, Кильчевский давно дал себе правило, что если он не может разобраться в каком-то финансовом деле быстрее, чем за три минуты, он от него отказывается. Не только потому, что это скорее всего афера, а просто дело слишком сложное и ни один человек на свете не сможет учесть всех скрытых факторов.

Наконец, настал день отплытия. Большая флотилия, больше, чем требовалось для перевозки такого количества человек, лошадей и оружия, загрузилась и отправилась на восток. Все вглядывались вперед и делали ставки, куда же они в итоге направляются.

Показались песчаный берег восточного Крыма, проплывающий по левому борту, наконец Керченский пролив. И тут вся флотилия, вопреки ожиданиям людей, направилась прямо в него! Весь десант был уверен, что высадка состоится где-то в районе Анапы или севернее Новороссийска, но точно на черноморском побережье, а оказывается, все догадки были неверны! Тогда, можем, высадки планируется на Таманском полуострове? Это, конечно, не самый лучший выбор, весь до Екатеринодара далеко, да и запереть их могут легко, но это самый близкий к Крыму участок.

Но нет, пройдя мимо, корабли спокойно вошли в мутные воды Азовского моря и двинулись на север. Вот этого точно никто не ожидал! Послышались уже версии, что в последний момент изменили место высадки и теперь они прибудут в район Мариуполя, чтобы быстро овладеть промышленным центром и ударить в тыл красным, которые сейчас сдерживают их однополчан. Корабли шли довольно долго, имея по правому борту кубанскую землю. Наконец, они остановились и начали обстрел небольшого города на побережье. Им отвечали вяло и несмело, пока, наконец, судя по поднятой пыли, отряды красных не отступили. Здесь и началась высадка. Все спрашивали, как именно называется этот населенный пункт и в какой части Азовского моря они сейчас находятся. Оказалось, что это станица Приморско-Ахтарская. Кильческий снова был на земле большой России.

Городок был небольшой, конечно, но весьма уютный. Весь день выгружались люди и военные грузы. Тотчас же начались перепалки, каждый штаб считал, что именно он нуждается в как можно большем доме и максимальном комфорте. Пока проходила выгрузка, конные летучие отряды по поручению генерала Улагая рассыпались по различным направлениям, чтобы отыскать красных и составить оперативную карту действий. Сотня есаула Колкова отправилась ровно на запад, в то время, как основные силы выдвинулись севернее, чтобы занять важный железнедорожный узел, ведущий к Екатеринодару. Стояла сильная жара, и двигаться в быстром темпе, как было предписано всеми инструкциями, не получилось. Иногда они проезжали мимо полупустых станиц, где из домов выглядывали испуганные бабы с детишками. Иногда попадались и мужчины, и их даже пытались рекрутировать, но они сразу говорили, что сбегут при первом случае с оружием. Пытались им угрожать, а те в ответ только смеялись.

— Уже три года постоянно меняется власть и постоянно нас заставляют идтить в армию. Нет уж, спасибо, отвоевались мы свое. Лучше уж под большевиками. Да и что поменялось-то? Та же земля, то же солнце. Живи себе да работай.

Ходили слухи, что в некоторых горских частях обкокаиненые офицеры за такие речи пристрелили пару человек, а потом до них добрались родственники убитых, которые тоже были в десанте Улагая. Трупы офицеров потом нашли, но никого наказывать не стали, в противном случае не миновать бунта.