Книга Пепел революции, страница 125 – Виктор Громов

— Что случилось? Красные?!

Есаул прижал палец к губам и кивнул на оружие. Кильчевский немедленно взял свой верный маузер, патронташ и ту самую маленькую вещицу, из-за чего все и началось. На всякий случай. Последнее время в его жизни сверхъестественного ничего не наблюдалось, но чем черт не шутит. Колков вывел его из дома куда-то повел прочь.

— Что? — не понимающе прошептал Кильчевский. Куда мы идем?

Колков показал в сторону одного дома. Он стоял немного на отшибе, не вместе с другими, поэтому, там никто из сотни и не остановился. Дом был темен и, судя по всему, пуст, по крайней мере, окна были разбиты. Из степи на станицу наползал какой-то непонятный стелящийся туман, который почему-то особенно густо ложился вокруг дома.

Кильчевский непонимающе посмотрел на есаула, на всякий случай положив ладонь на оружие. Конечно, может, это уже шизофрения, но никогда не стоит быть неготовым к предательству. Зачем ему выманили на околицу?

— Смотри, — еще раз ткнул пальцем Колков в сторону дома. Он меняется.

Кильчевский перевел взгляд на темный дом и не поверил своим глазам. Угол совсем чуть-чуть, но без сомнения изменился.

— Я вышел до ветру, — прошептал есалу, — и заметил это. Сперва подумал, что или с глазами что-то или с самогоном. И разбудил тебя, чтобы ты тоже посмотрел.

Кильчевский снова посмотрел на дом, который сейчас просто купался в лунном свете, несмотря на плотный туман.

— Мне трудно сказать. Сейчас темно и туман. Мы стоим далеко, да еще и выпили недавно. Может, нам почудилось?

Они посмотрел друг на друга. Ни на ком из них не было никаких особых знаков беспамятства или безумия, а стояли просто два человека, изрядно уставших, но без сомнения в своем уме.

Они снова посмотрели на дом и теперь изменения были видны явно, и их уже не спишешь на стёртую туманом четкость. Перила лестницы на крыльце изменили цвет! Из серых они стали ярко-синие.

Колков потер сильно глаза, посмотрел, и снова потер.

— Слушай, Евгений. А может, мы спим? Ну такое же невозможно точно! Никак не возможно, чтобы дом постоянно немного изменялся.

— Ну, ничего нельзя отрицать со стопроцентной вероятностью. Мог бы тебе рассказать старую историю про китайца, сон и бабочку, но как-нибудь в другой раз. Нет, не думаю, что мы спим. У меня еще не бывало снов, чтобы я себя чувствовал настолько погано и так болела бы задница от седла.

— Тогда надо проверить поближе. Я никогда не смогу заснуть, когда поблизости какая-то чертовщина, а тревогу объявлять стыдно. Казаки вскачут, а потом и засмеют нас, как два мужика перепились и гоголевщину увидели.

— А где, между прочим, часовой? — Кильчевский посмотрел в разные стороны. Мы тут уже сколько стоим, а его нет. Он должен же обходить?

— Должен, — процедил сквозь зубы Колков. Заснул поди, поганец. Ну, я ему устрою утром. Хотя, и не должен был. Казак он немолодой, да и мы сейчас на чужой по сути территории, вряд ли бы он заснул.

Как только он это произнес, откуда-то справа посылались шаги и они метнулись в тень ближайшего дома. Да, действительно, вот и совершал обход часовой. Он медленно брел вдоль забора и громко зевал, отчаянно борясь со сном. Прошел мимо них, на странный дом даже не взглянул и исчез за углом.

— Ну?

— Что сказать, — задумчиво произнес Кильчевский, со скрипом потирая щетинистый подбородок. Он абсолютно нормален, так и должен выглядеть часовой, который очень устал и хочет спать. Он не обратил особого внимания на дом. Может, дело действительно в нас?