Книга Пепел революции, страница 38 – Виктор Громов

— Аккуратнее можно? У нас тут не казарма, — недовольно он произнес, пропуская гостя в комнату.

У того был весьма странный вид — матросская тельняшка, какой-то жупан, сбитые сапоги, а главное, несколько неглубоких царапин на лице, которые, однако, сильно кровоточили.

— Собирайся, нас ждут уже, — ответил Изенбеков, не обращая внимание на недовольство хозяина. У тебя пять минут. Машина внизу.

— Что случилось опять? Красные?

— Да нет, — он уселся на стул и стал ощупывать свои раны. Рабочий люд опять все сделал через одно место, не послушал своих лидеров и решил выступить сегодня. Началась драка, в которой меня и задело немного. Быстрее давай!

— Мы что, туда едем? Подавлять бунт? Шемаков в курсе?

— Он там давно. Людей очень мало у нас, поэтому, собираю всех, кого смогу.

В машине сидели еще трое, которых Кильчевский не знал. Автомобиль помчался по заснеженным улицам Одессы в отдаленный район, где располагались заводы. По пути Изенбеков вводил в курс дела:

— Расклад такой. Там сотни две людей, пытаются выработать конкретный план действий. Они пока между собой ругаются и обвиняют друг друга в контрреволюции, но скоро договорятся. Будут раздавать всем рабочим и городским бездельникам оружие и арестовывать офицеров. Наши провокаторы пытаются пока забюрократить и затормозить процесс, чтобы дать нам больше времени на сборы, но вряд ли это даст большой выигрыш. С другой стороны, — он пожал плечами, — может и хорошо, что они начали так рано. Если бы чуть позже — красные могли их поддержать ударом извне. А так, дивизии далеко и бунтовщикам никто не поможет.

— У нас сколько людей, — спросил один из незнакомцев.

— Когда я уезжал, было около дюжины.

Сидящим в автомобиле показалось, что они ослышались.

— Дюжина? Против двух сотен? У которых полно оружия?

— Да, примерно так. Но тут ситуация не так плоха, как кажется. Мы отправили доклад нашему руководству и военным, они смогут прислать скоро подкрепления. А оружие у рабочих не под рукой, а спрятано где-то рядом, но в другом месте. В каком, мы пока не знаем.

— То есть, нас будет порядка полторы дюжины, с оружием, против безоружных крикунов? Я так понимаю?

— Ну, у некоторых из них, без сомнения, есть револьверы. Но учтите, это лидеры ячеек, они управленцы. Могут командовать, заседать или совещаться. Не предполагалось, что эти люди лично будут стоять на баррикадах.

— У нас какое оружие?

— Есть несколько трехлинеек и один пулемет. Гранаты. Патронов много.

Они остановились в одном из переулков и дальше по зловещим заводским территориям пошли пешком, соблюдая максимальную тишину.

Их негромко окликнули из темноты, и показался человек, который махнул рукой. Все отправились в ту сторону и достигли одной будки, где уже с кем-то по телефону ругался Шемаков. На него было тяжело смотреть: бледный, с воспаленными глазами и срывающимся голосом, и Кильчевский подумал, когда тот в последний раз спал.

Закончив разговор, Шемаков закурил и задумался. Потом кивнул головой и повел за собой прибывших.

— Ситуация такая, — негромко по пути рассказывал Шемаков. Они почти все в одном цеху, принимают декларацию к действию. В городе, насколько я могу судить, еще не знаю, что выступление перенесено и основная часть рабочих спокойно отдыхает или пьет. У меня план такой: разбираете винтовки и становитесь у выходов. Изенбеков, — он оглянулся на своего сотрудника, — на тебя особая задача. Берешь пулемет и держишь главные ворота, они после первых взрывов побегут туда. Каждый берете несколько гранат, пока они внутри, мы должны их сильнее покрошить, потом будет сложнее. Стреляйте всех, кого не знаете в лицо. Нам для допросов они не нужны, и так знаем каждого и их настроения.